— Постараюсь не мешать.

— И Валерию свою не заставляй за тебя волноваться. Женщина в отпуске должна волноваться об одном: не сгорели ли у неё плечи. Всё остальное — забота мужика, только показывать её не надо.

— Бабуль, ты когда успела стать специалистом по курортам?

— А я, может, всю жизнь им была, только случая не выпадало. — Она посмеялась своим сухоньким смешком и вдруг посерьёзнела. — Езжай с богом, Геночка. Мы с Алисой тут покараулим. Она у меня знаешь какая сторожевая? Вчера частушки мне пела, а позавчера рассказала, отчего у соседки помидоры вянут.

— И отчего же?

— От жадности. Поливать надо, а у неё вода по счётчику. Это уже я сама добавила, Алиса до такого пока не додумалась.

Я отложил телефон с улыбкой, которая держалась на лице ещё минут пять. В Дубках всё стояло на своих местах: качалка скрипела, Алиса несла службу, помидоры вяли по объяснимым причинам. Можно было лететь.

* * *

Накануне вылета состоялось генеральное взвешивание. Лера принесла из кладовки рыбацкий безмен, зацепила крюком ручку чемодана и кивнула мне: поднимай.

— Тридцать два девятьсот, — огласил я, удерживая серебристый сундук на весу. — Лимит в бизнесе — тридцать на один чемодан.

— Безмен врёт.

— Безмен рыбацкий. Эти приборы если и врут, то в меньшую сторону, иначе их топят вместе с лодкой.

Лера села перед чемоданом на пол и открыла крышку с решимостью полевого хирурга. Два чемодана и она и я решительно брать не хотели. Поэтому, дальше начались переговоры, за которыми я следил с чистым наслаждением. Фен был извлечён, осмотрен и приговорён — «на вилле наверняка есть». Второе вечернее платье получило помилование в последний момент и переехало в мою ручную кладь. Туда же отправились аптечка, косметичка и мешок с обувью «на камни».

— У тебя в рюкзаке всё равно воздух и две футболки, — объяснила Лера, утрамбовывая. — Это называется оптимизация загрузки. Мы так фуры комплектуем.

— Меня сейчас комплектуют как фуру, я правильно понимаю?

— Ты идёшь лёгким догрузом. — Она встала, отряхнула колени и махнула мне: вешай. Безмен показал двадцать восемь восемьсот. — Видишь? И ничего не пришлось выбрасывать.

— Кроме моего рюкзака. Он теперь весит больше твоего чемодана.

— Зато у тебя спина сильная, я проверяла. — Она поцеловала меня в щёку и ушла еще раз перебрать косметичку.

Ночью, когда дом затих, я сделал последний обход по своему списку. Конверт с документами: паспорта, распечатки броней, страховки и запас наличных долларов. Телефон Толяна — в быстром наборе, телефон Ройтмана — там же. Билеты стояли в приложении ровными квадратиками: Москва — Дубай, Дубай — Манила, утренний перескок на Палаван местными авиалиниями.