Кто-то стирал с лица кровь, свою или чужую, спокойно так, как рабочий протирает станок после завершения смены.

Эльфы молчали и после той дикой подвижности, кошачьей ловкости и скорости, что они демонстрировали, застыли, стали как статуи. Они стояли среди поверженных врагов, но на их лицах не было дикого триумфа победителей.

Смесь усталости, удивления и глубокого, почти суеверного почтения. К лесу, к оркам-врагам, ко мне.

Я прошёл мимо Новака. Майор стоял неподвижно, его взгляд был прикован к центру поляны, где вповалку спал орочий вождь и те воины, что держались дольше всех.

Живые и здоровые, разве что чуть помялись, пока падали на землю.

Лицо Новака было мокрым от пота, видимо, майор бился в общем строю. Я этого не одобрял, однако в некоторых ситуациях делал так же, поэтому запретить окончательно не смог.

Солдаты занимались привычным для «после боя» делом: сортировали павших, собирали доспехи и оружие.

Туда, к горке клинков, уже подошли гномы, которые неодобрительно кивали головой, пробуя остроту лезвий.

— Ну что? — спросил я ближайшего.

— В основном хлам. Собственный кузнечный уровень у них хуже некуда, почти что сырое железо, но среди прочего много трофеев. Скорее всего, орки вообще ничего не выбрасывают, а постоянно переделывают трофеи. Тут есть человеческое оружие гвардии, клинки наёмников, переделанные крестьянские орудия, даже гномьи топоры. Нам отсюда мало что будет полезно, но… Берём всё, само собой. В крайнем случае, продадим другим оркам.

Я кивнул. Каждый в своей стихии.

Колонна сделала небольшой привал. Большая часть из них не участвовала в сражении и хотя им было любопытно посмотреть на тех самых мифических орков, сержанты заставляли их оставаться в том же построении. Хотя разрешили перекусить, посидеть и вообще, передохнуть.

Фомир уселся на корточки там же, где творил заклинания. Он был среди подчинённых, разномастных учеников, некоторых из которых были и сами похожи на разбойников, а иные были как истинные ботаники, словно только что из библиотеки.

— Чистая работа, Фомир, — заметил я, подойдя ближе. Элегантно и без лишнего шума.

Маг обернулся, его глаза блеснули:

— Естественно, командор. Академическая школа — это точность и эффективность. Мы не машем костями и не бормочем чепуху. Мы работаем с первоосновой. С разумом. Аккуратно отключаем сознание, не повреждая носитель.

Он бросил презрительный взгляд в сторону, где копошилась ведьминская рота, большая часть которой была укомплектована из бывших бойцов магической, тех, кто не смог успешно пройти инициацию.

— Не то, что некоторые… травницы. Их методы грубы и непредсказуемы. От их зелий у бедолаг потом ещё три дня голова будет болеть. Если они вообще проснутся.