— Но в Лесу Шершней нет ничего важнее гордости, важнее обычаев и устоев. Нападают ли кланы друг на друга? Да, постоянно. Война тут длится уже много поколений, — продолжил Хайцгруг, и в его голосе появились стальные нотки. — В мире Леса обычаи важны. Слово имеет вес не меньше, чем копьё или топор. Маг говорит, что честь для орка — это пустой звук. Он сильно ошибается. Честь для орка — это всё! У всех этих пленных, — он ткнул пальцем в притихших сородичей, — нет ничего, кроме чести и многие из них готовы с ней умереть, но не поступиться.

Он указал своим толстым пальцем на грязные полотнища.

— Эти знамёна. Для мага это просто тряпки. Для орка это душа клана. Они принесли их на бой, чтобы победить с ними, чтобы знамёна видели, что сыновья клана — достойные воины и не забывают памяти предков и знают, с какой стороны держать топор. Рискованно ли брать с собой знамя? Да, но это дело чести. Сейчас мы взяли их знамёна, и они захотят их вернуть, выкупить, обменять или отбить силой. Вождя можно избрать нового, сыновей родить новых, а вот честь ты новую нигде не возьмёшь. Григгас видит всё!

От последних слов по рядам пленных прошёлся лёгкий ропот, а несколько орков из моей армии склонили головы. Григгас — бог огня и пепла, наиболее почитаемый среди орков бог, они считают его своим праотцом.

Фомир хотел возразить, он уже открыл рот, но я увидел в его глазах сомнение. Аргументы Хайцгруга, хоть и были ему чужды, были эмоциональны, однако именно эмоции были основой жизни орочьего общества.

Я мысленно анализировал оба варианта.

План Фомира. Надёжно. Безопасно и кроваво. Мы получаем несколько сотен рабов, возможность вести пленников в составе колонны в качестве заложников, угрожать ближайшим кланам и временное затишье. Но в долгосрочной перспективе мы получаем ненависть, отсутствие контакта с местными и партизанскую войну без возможности её завершения. Да и ещё постоянную угрозу в тылу.

Афганистан никто никогда не покорил.

Это краткосрочное решение.

План Хайцгруга был рискованным, причём я не собирался отправлять его одного. Хрен там плавал, пойду вместе с ним, поговорю напрямую, может быть, получится найти с орками точки соприкосновения. Тем более, что Хайцгруг дал мне подсказку — разрешение на поединки.

Я собирался использовать лес, как прикрытие от армии Бруосакса. Мне критически важно, чтобы лес был, если не дружественной территорией, то по крайней мере, не враждебной.

На меня смотрели и мои бойцы, и пленные. Смотрели, слушали, готовые ловить каждый звук.

— Армия, которая боится рисковать, никогда не победит. Она может не проиграть, но победа ей недоступна. Мы «иные», мы армия нового типа, поэтому мы обратимся к обычаям Леса.