— Я беру с вас клятву данников. С каждого из вас, — громко провозгласил Хайцгруг. — До тех пор, пока вы не выкупите свои жизни, вы мои данники.

Орки его словам не удивились, вероятно, это тоже было частью ритуала и традиций.

Хайцгруг дал указание своим солдатам и орков начали освобождать от пут.

Что характерно, первыми освободили вождей и они не показали никаких попыток на нас напасть или сбежать.

Все орки дождались, пока будет освобождён последний из них, потом какое-то время смотрели на Хайцгруга (кто-то и на меня бросил взгляд).

— Наши раненые? — негромко спросил один из вождей.

— Мы отпустим тех, про кого орк Зульген скажет, что они могут уйти, утром, — спокойно ответил за весь Штатгаль Хайцгруг.

Я порадовался. Растёт, чертяка, прямо на моих глазах растёт.

Орки услышали эти слова, после чего молча и без всяких резких движений ушли.

Я дал команду внутриРоя , чтобы их не трогали.

Их уход не был похож на бегство. Выглядело, словно они пришли на экскурсию, которая закончилась.

Я потёр виски. ИспользованиеРоя утомляло, а сегодня я разгонял его по полной.

И, вероятно, драк сегодня больше не будет.

— Босс, Ваш шатёр готов, — из толпы вынырнул Иртык, мой телохранитель.

— Спасибо.

После дня полного событий, беспокойного и опасного, вечер, казалось, нёс спокойствие и отдых.

Ну, когда твой лагерь окружён примитивными, но действенными навалами из веток, грунта и корней, усилен противотанковыми ежами. Когда по всему лагерю горят костры, а в полевых кухнях готовится сытная похлёбка и суп. Когда твой обоз, вывезенный из Эклатия, так велик, что ты можешь неторопливо построить целый город и прожить в нём год. Причём всё это время у тебя будет, что кушать, без экономии пайков, тогда отдых получается сытным и приятным.

Начиналась ночь, в небе над лесом загорались первые звёзды, а пение птиц сменилось на беспокойный шум ветвей под действием ветра.

Ночь в Лесу Шершней не была похожа на обычную ночь. Она не была ни тихой, ни мирной. Она была живой и эта жизнь была мятежной, недружелюбной.

Костры под стволами деревьев давали свет и тепло. Солдаты не спали. Они отдыхали, чистили оружие, проверяли снаряжение. Их движения были медленными, экономичными, но в каждом чувствовалось глухое напряжение.

Лес давил, особенно на людей и гномов.

А ещё лес больше не награждал нас тишиной. Из его темноты, из бесконечного пространства под кронами, которое даже днём было мрачным и тёмным, постоянно доносились пренеприятнейшие звуки. То далёкий, протяжный звериный вой, от которого стыла кровь. То резкий, панический крик какого-то ночного животного, который внезапно обрывался.