Казалось, что по лесу, за пределами лагеря кто-то ходит, большой, беспокойный, ломает ветви и сопит. Так громко, что этот звук рикошетом разносился по всему лагерю.

Наёмники, приведённые из Эклатия, испуганно жались к кострам и озирались на сапёров, около которых их разместил Мурранг.

Сапёры храбрились, но и сами чувствовали себя неуютно. Лес неиллюзорно «давил на уши».

«Орофин, у нас часовые за пределами периметра?» — спросил я черезРой .

Вопрос был риторический, при помощиРоя я и так отслеживал местоположение всего войска.

«Да».

«Я хочу перевести их внутрь периметра. Не нравятся мне эти звуки, а рисковать своими я не хочу».

«Есть. Я пройдусь и сниму посты, оборудую на самом периметре ».

Каждый звук был как булавочный укол в нервы.

Разведчики, вернувшиеся из-за пределов периметра, доложили, что прямой угрозы нет. Лес просто жил своей жизнью. Казалось, у него есть душа, характер, мнение. Лес не особенно любил чужаков.

Я стоял у входа в свой шатёр, вдыхая сырой, пахнущий хвоей и прелой листвой воздух. Как и большая часть лагеря, я не мог спать, несмотря на усталость на марше.

«Хайцгруг, можешь зайти ко мне, если у тебя нет срочных дел».

«Сейчас иду, командор».

Хайцгруг вошёл в палатку через несколько минут. Была ли это магия леса, либо он пребывал в хорошем расположении духа, но он двигался бесшумно, его огромная фигура легко и естественно заполнила собой небольшое пространство. Он остановился перед столом, ожидая приказа.

Я указал ему на табурет.

— Присаживайся, друг орк, надо поговорить.

Орк повиновался, присел на походное кресло, которое под его весом протестующе скрипнуло.

— Итак, давай исходить из того, что орки оповестят своих и Совет ЦК КПСС… Не важно, кто это… В общем, Совет Вождей состоится, — начал я без предисловий. — Мы идём в логово врага. А я не особенно люблю ходить вслепую. Мне нужна информация.

Хайцгруг кивнул:

— Я расскажу всё, что знаю, командор.

— Слушай, давай я вопросы позадаю, а если что существенное забуду, ты сам скажешь, ладно?

Орк кивнул.

— Давай начнём с того, почему ты упорно называл меня… как там было… Владыка Орды. И по карте пройдёмся.

— Для орков Леса, если у тебя есть три десятка воинов, значит твой клан силён. Если десять десятков — очень силён.

— А есть кланы крупнее?

— Не в Лесу. Лес не прокармливает много сынов, но даже три десятка орков стоят сотни людей.

Я не стал спорить с его обменным курсом. У всех были свои завышенные представления о своей расе.

— А есть кланы, чтобы двести воинов, триста?

— Я давно не был в лесу, больше двадцати лет, — задумчиво ответил Хайцгруг. — Но я склонен считать, что таких кланов нет. В былые времена, когда охота была удачной, а наши женщины рождали много детей, клан мог бы… а сейчас, скорее всего, нет.