Один из орочьих сержантов издал резкий вскрик и несколько пиратов повернулись вправо. У них были арбалеты, короткие, но убойные. И они тут же нажали на спуск.

Я хотел было крикнуть «Назад!», но птица издала лишь вскрик. Так, кстати, я узнал, что частично могу контролировать голосовые возможности птицы, которую захватил.

Болты устремились в эльфа и тонкая кожаная броня от болтов бы точно не спасла.

Однако в это же мгновение огромная тень заслонила собой щуплую фигуру эльфа. Хайцгруг. Командир полка, живой носитель отваги, тот, кто согласился совершить казнь по моему приказу в окрестностях Принстаунской каторжной тюрьмы бесконечно давно. И как орк, он должен был бы ненавидеть эльфов на генетическом уровне. Но не Хайцгруг.

Несколько глухих ударов, как молотком по бревну.

Хайцгруг дёрнулся, из его левого плеча торчал хвостовик болта. Ещё одна стрела, уже обычная, попала в спину, но великолепная гномья броня выдержала удар.

Орк зарычал — не от боли, а от ярости. Это был звук, от которого у нормального человека стынет кровь и хочется сбежать.

— Поддержка стрелами! — заорал он, развернулся и кинулся на пиратов.

Мгновение и один был отброшен с разрубленным черепом, ещё одного Хайцгруг подцепил топором за ногу и швырнул как куклу, чтобы в полёте рассечь горло. Ещё одному орк отсёк руку, другого пнул по маленькому круглому щиту. Учитывая превосходство в силе и весе, пирата отбросило.

Двоих подстрелил эльф из-за спины орка, пользуясь тем, что всё внимание отвлёк на себя Хайцгруг.

— Хилар ирч! — закричал эльф и на пиратов вокруг обрушился утроенный шквал стрел. Фактически целый взвод пиратов перестал существовать.

Тем временем Третий полк двинулся, вместе со Сводной ротой превращаясь в молот и наковальню. Не знаю, как этого добился Ройнрагд, но они, мои парни — начали маршировать, выбивать шаг в такт.

Левой-правой-левой-правой.

Гул. Это не была беспорядочная поступь, а жуткий и уверенный в себе шаг регулярной армии. Шаг машины.

Ройнгард был ранен — повязка на голове пропиталась красным, лицо серое, как пыль на дороге, но держался он прямо. Красавчик. Сейчас не время расслаблять булки.

Это была мясорубка. Пираты, поняв, что их зажали, дрались с отчаянием крыс, но всё чаще искали пусти бегства.

Тем временем Новак ухитрился перетащить по узенькому мосту оставшуюся часть Первого полка и уже выводил Второй.

Построив Первый полк, Новак придал его Гришейку (и это правильно, Гришейк — командир первого батальона и формально, второе лицо полка) и велел ударить в центр.

Теперь Первый полк надвигался по улицам лавиной, вытесняя всех пиратов за пределами порта.