Однако пираты осознавали и свой численный перевес, они понимали, что если им удастся продавить нас хотя бы в одной из двух точек, то нам хана.
И что важно — Фрей, который дал команду «к атаке», команду на отход не давал. И вражеские полки, понимая, что все стрелки и катапульты отрабатывают участки у башен, подвинулись в упор и… Эти собаки стали стрелять в нас из луков, ошалев от собственной безнаказанности и применять боевую магию. Все мои маги были так или иначе заняты и некоторые уже словили малое магическое истощение.
«Фомир, ты уже на стене?».
«Да, здесь, привожу в чувство Маркуса. А что?».
«Ластрион раздал артефакты Второй магической, чтобы причесать поле. Будь готов».
«Мастер Грэмм, Ваш высокий аккорд».
Мастер Грэмм провёл эту работу вместе с местными гномами и Старыми шахтерами.
Минное поле. Мы израсходовали на него почти весь загутай-камень.
Детонация минных полей из загутай-камня не имела ничего общего с красивым огненным шоу вражеской магии. Это было брутальное, грязное, громкое, сугубо физическое явление.
Серия локальных землетрясений вспорола почву.
Столбы грязи, каменного крошева и шрапнели взметнулись над полем, жёстко разрывая только-только начавшееся построение вражеских коробок.
Оглушительный грохот достиг стен секундой позже, неприятной вибрацией отдаваясь в подошвах сапог.
Взрывы — это страшно. Если к магическим фокусам солдаты привыкли, то чистая детонация — это жутко. Особенно, когда взрывы громыхнули сразу со всех сторон.
Паника внизу мгновенно трансформировалась в чистый, первобытный ужас. Выжившие после взрывов пехотинцы спотыкались, оглохшие и истекающие кровью. Их сил хватало только, чтобы хаотично бегать по полю и орать, превращая пространство перед городскими стенами в жуткий филиал ада.
Затем протяжный вой боевых рогов Газарии разорвал звенящую тишину.
Этот звук звучал не со стен Порта-Арми. Он гремел из-за спин армии врага.
Глава 24 Голос над полем
Над полем, перекрикивая панику, щелчки луков, взрывы, крики боли, мат, рёв горящих башен, команды сержантов, летел усиленный магией звук, голос короля Фрея.
Кричал он, что характерно, на всеобщем.
— Ты, подлец, использовал против меня минное поле! — орал голос, полный возмущения и искреннего гнева. Так голосить может только тот, кто привык что его слово последнее, его мнение самое важное и вообще он король, а не хрен собачий!
— Кому это он? — усмехнулся я. — Ах да, это ж мне, наверное. Однако, интересная какая фраза… Ой-ой… твоё плавучее величество. Ах ты ж, рыбий глаз! Ластрион. ЛАСТРИОН!
— Я тут, не нужно так орать, командор. Артефакт перемещения готов.