Вывел на позиции свои войска и я, причём некоторые из них были выставлены туда ещё позавчера.

Одинокий всадник отделился от строя авангарда. Вражеский герольд пустил белого жеребца неспешной рысью, но останавливился вне радиуса поражения моих лучников. Начищенная позолоченная броня смотрелась чужеродно на фоне грязной земли. Посланник с нарочитой ленцой привстал в стременах и поднёс к губам магический рупор-артефакт.

— Слушайте слова Фрея, истинного Короля Кольдера! Его величество в мудрости своей усматривает неспособность вас к самостоятельному управлению. Ваш так называемый герцог Рос Голицын нелегитимный, незаконный диктатор, пособник террористической деятельности, нарушающий права граждан и воплощение зла! Властью, данной Его величеству богами, он объявляет земли Газарии находящимися под своим покровительством и защитой! — усиленный магией голос покатился по долине, гулко отражаясь от каменных стен города. — Ваша попытка незаконного сопротивления власти его величества обречена. Вы обязаны свергнуть жалкого диктатора Роса и тогда мы милостиво согласимся управлять вами на пути к процветанию и цивилизации. Оказавшие сопротивление превратятся в пепел! Мы даём вам на размышление и свержение диктатора один час.

Наступила плотная тишина.

Сотни встревоженных взглядов ополченцев скрестились на мне. Не думаю, что они всерьёз рассматривали вариант свержения меня как диктатора. Такую чепухню плетут примерно всегда при вторжениях, захватах и организованном грабеже.

Я был на стене, потому что отсюда наблюдал за большой массой врагов, но мысленно я находился в Цитадели.

«Ластрион, Фомир сейчас занят, можешь забацать для меня усиление голоса?».

«Сейчас?».

«Нет, завтра… Шучу. Сейчас, конечно».

«Делаю».

— Раз-раз… Как слышно? — голос разнёсся над пространством между городом, предместьями и свежепосаженным лесом, в который я не погнал беженцев. Однако лес там рос не просто так. Лес был как копьё в фильме «Выход дракона», он просто ждал своего часа.

— Слышишь, Фрей? А прихвостни? Не всем повезло родиться в Газарии… Некоторые лезут сюда, чтобы умереть… Вы все покойники.

Многократно усиленное эхо моих слов тяжёлым каменным валуном прокатилось над притихшей долиной.

Вражеский герольд на своём белоснежном жеребце застыл нелепой позолоченной статуей.

Вообще-то предполагалось, что мы будет о чём-то там думать час.

А они этот час готовиться к бою.

Абсолютно нелогичный с точки зрения местных канонов отказ вызвал кратковременное зависание всей вражеской системы.

Классическая военная доктрина требовала от меня бросить все наличные резервы на стены, выстроить глухую оборону и надеяться пережить первый, самый тяжкий удар.