И тут фанатизм сыграл с островитянами злую шутку. Они были защищены магией Огня, но защита их распространялась в первую очередь именно на огонь. То есть, конечно же, раскалённый воздух, который возникал при взрывах, никакого ущерба не причинял.

Чего не скажешь про шрапнель, которая обильно разносилась по рядам храмовников. И если их туловища и головы были неплохо защищены, то руки, шеи, ноги уже через пару секунд оказывались пробиты в мясо. Целые шеренги падали, раненые бились в агонии, фанатики, которые были не ранены, стояли стойко и фанатично. Вскоре после того, как храмовники за десять секунд потеряли четверть своих, до их командира дошло, что дела идут не очень и он дал приказ атаковать.

Но… Каре, как вариант построения фаланги, я применял и до этого. Сводная рота, например, в общем строю делала это постоянно и имела неплохой опыт. Это был их способ компенсировать слабость части бойцов, например — гоблинов и эльфов, поставив их за первыми двумя линиями, дав им возможность стрелять.

Сейчас щитовики первой линии просто сдерживали натиск, пока храмовники попёрли вперёд, в то время пока за спинами врагов продолжали рваться бомбы. Бомбометание я вообще никогда до этого боя не применял как тактику, Сводная рота отрабатывала метание на заполненных песком зарядах. Сейчас каждую секунду стремительно расходовался драгоценный запас загутай-камня и… Мне было плевать. Плевать, что порталы стоят как три чугунных моста, плевать, что каждую секунду рвётся бомб по цене, как если бы они были сделаны из серебра.

Через полминуты от храмовой стражи осталась только четверть, и даже они уже толком не стояли на ногах.

Сводная рота знала, что такое дисциплина, знала, что их жизни представляют ценность, а результат сражения — ещё большую ценность.

Они рвали и рвали заряды, осыпая панцирников стрелами, разя их копьями. И в эмоциональном фоне Сводной роты я чувствовал полнейшее неуважение к врагу. Откормленные, на хорошей зарплате и при отличной броне воины храма были собраны по принципу кумовства, многие годы не участвовали в реальных сражениях, а тренировкам предпочитали молитвы и обильные пиры за казённый счёт. Тогда как Сводная рота, почти полностью состояла из бывших заключённых Мантмерской башни, голодных, злых, жестоких, легко переносящих боль и лишения. Они проливали сейчас кровь и держали строй долгих три минуты, прежде чем Лиандир не дал команду и не выпустил шесть рубильщиков. Это бойцы, хорошо дравшиеся вне строя, которые выскочили и ворвались во вражеский фланг, чтобы как комбайн — рубить, собирать жатву, пользоваться огневой поддержкой со стороны своих и по сути, окончательно добить вражескую пехоту.