Вокруг Свена тут же собрался малый магический круг. Маги сейчас доставали из закромов всё, что было. Настало время последнего аргумента и в ход шли артефакты, которые приберегали на чёрный день.

Потому что вот он, чёрный день и если это не поможет, то ничего не поможет, то флот Кольдера разнесёт по камушкам Порт-Арми, а многочисленная пехота пиратов вырежет оставшихся.

Фактически от того, сможет ли маг Свен, один из первых инициированных магов, заморозить полосу магмы, чтобы по ней прошли гоблины со взрывчаткой, зависела судьба Штатгаля и Газарии.

И он выдал.

Маги пустили в него ману, а он сработал как брандспойт, обрушив на лаву агрессивный, быстрый, ледяной поток ветра, воды, минусовых температур, которые больше бы подошли Арктике, чем раскалённой пещере.

В короткие секунды его лоб покрылся коркой льда, а глаза побелели, рот открылся в истошном злом крике, но руки продолжили направлять поток мороза вперёд.

Расстояние до алтаря было примерно двадцать метров, не более. Недостижимо много, если решить прогуляться по магме. И довольно много для заморозки.

Под стенами Вальяда работали все маги Льда и у них ушло на создание ледяного моста три четверти часа.

Сейчас Свен заставил застыть полосу магмы (визуально это больше напоминало треугольник, чем тропу) за полторы минуты.

— Ну, что стали⁈ Бегом! — проорал Лиандир на гоблинов и те побежали.

Магма качалась, они рисковали упасть и угробить весь план, но гоблины сравнительно ловкие существа.

Аура Мёртвого бога била по площадям. Каждое приближение к кристаллу отзывалось острой тошнотой и фантомным жжением в лёгких. Металл чешуйчатого доспеха стремительно раскалялся, превращаясь в персональную мобильную жаровню. Пот обильно заливал гоблинам глаза, мгновенно испаряясь на разгорячённой коже. Гоблины старались не дышать и тащили груз на чистом упрямстве, преодолевая густое сопротивление чужой воли.

Шесть тяжёлых рюкзаков с загутай-камнем легли около кристалла, гоблины поспешили обратно, штатные медики приводили в чувство едва не отдавшего концы Свена.

Древний кристалл щедро фонил концентрированной энергией, а магическая взрывчатка работала как идеально сухая губка. Пористая порода внутри бочек начала издавать низкий, угрожающий гул. Деревянная обшивка моментально почернела и задымилась. Загутай-камень жадно пожирал разлитую в воздухе ману, стремительно меняя цвет с грязно-серого на ослепительно белый.

То, что камень взорвётся не под действием уже помещённой в него маны, не было частью плана. Более того, в глупости своей мы это совершенно не учли.