— Как некультурно, — возмутился Фомир и отправил в их сторону огненный шар.

Полки стояли и смотрели на это огненное шоу. Вместе с Фомиром встали боевые маги Свен и Тиль, Ластрион стоял за спинами и отвечал за блокирование и подпитку. Ещё с полсотни магов плавно огибали участников, не вступая в драку, но постоянно даруя подпитку своему непосредственному командиру.

Маги обоих сторон осыпали друг друга заклятиями и их сражение казалось, происходило на равных.

Теоретически магов-гноллов подпитывал алтарь, а это как действующая электростанция, там энергии не меряно. Однако численный перевес тоже имел значение.

Мои маги атаковали попеременно магией холода, ментальной, формировали иллюзорных рыцарей на полном скаку, били электричеством, огнём, водой.

Гноллы отвечали односложно, блокировка, контратака, примерно одни и те же молнии каждый раз.

Старший из гноллов беспокойно поглядывал на магов, которые обошли алтарь и сформировали целый круг, он ожидал, что они могут накинуться толпой, надавить сразу десятком разных атак.

В какой-то момент, когда старший маг-гнолл блокировал очередной огненный мяч, часть раската прошла сквозь магический шит и опалила его капюшон.

Движение руки и огонь был сбит, погашен. Однако Фомир Соколиный глаз заметил, что щит гноллов не абсолютен.

— А что, если так? — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Фомир, сорвал с пояса и швырнул в гноллов шар. В магии часто применяют разрушающиеся артефакты, в случае Штатгаля это гранаты с загутай-камнем.

Гноллы блокировали шар, который был размером с некрупный апельсин, но не отбросили, а воздействовали на него энергетически, отчего он, вполне ожидаемо — взорвался в паре метров от их тел. Щиты даже удержали большую часть взрывной волны и осколков. Но не все.

Несколько осколков пришлись по старшему магу. Он дрогнул и пошатнулся. В ту же секунду Фомир и Свен ударили по нему двумя заклинаниями разом. Второй маг-гнолл даже смог блокировать ледяную стрелу Свена. А вот молнию Фомира не успел, она прожгла в старшем гнолле дыру, его тело бессильно опало на камни.

Оставшийся гнолл резко прекратил попытки атаковать. Он развернулся и уставился прямо на алтарь.

Он окружил себя плотным щитом, я почувствовал резкий всплеск энергии. Гнолл вытащил из складок мантии длинный костяной кинжал, прижал ладонь к алтарю и выкрикнул гортанную фразу, смысл которой нам не был понятен. Разве что по истеричной интонации было понятно, что ничего хорошего нам не светит.

Однако зелёный глаз на камне отреагировал, вспыхнул ослепительным салатовым светом.