Они кучковались с обоих флангов и с фронта. Много, так что даже не посчитать.
В двадцати метрах от нас, где-то впереди, на перевёрнутом каменном столе, седой крыс-переросток поднялся на задние лапы. Его пронзительный писк эхом разнёсся под высокими сводами центрального зала, многократно усиливаясь каменной акустикой.
Тональность писка изменилась. Орда замерла, готовясь сорваться с места по следующему сигналу этого долбанного пискуна.
Эх, как жаль, что нет ростовых щитов.
Ластрион и парочка магов были готовы к бою и стали ткать в воздухе огненные руны
— Мы не можем использовать огонь! — тонко воскликнул Гноргим и потянул меня за рукав.
— Почему? — озадаченно спросил я.
— Опорные колонны только по краям зала.
— Риск пожара? — я кивнул Лиандиру, чтобы скомандовал остановку.
Строй стал, многие повернулись на Старого шахтёра.
— Нет, колонны каменные, но нагрузку… Диагональные балки ржавые, колонные перенапряжены, ударная магия обрушит парочку, начнётся цепная реакция разрушений, зал обрушится. Чудо, что он до сих пор стоит… Мы все умрём. Огонь погубит нас быстрее зубов.
— Не было печали! — сжал зубы я.
Глава 23 Выстрел
— Фомир, — быстро сказал я. — Ты слышал суть проблемы? Варианты?
— Лёд, — выдохнул он, с тревогой глядя на полчища крыс. — Не так эффективно, но… Подпитаем Свена, попробуем выкрутиться. Хотя это, конечно, крайне не вовремя всё.
Тем временем Мурранг совещался со своими. Пока мы брели, рукастые гномы уже ухитрились что-то затрофеить, то есть стащить. Несколько древних щитов, подложка которых сгнила, какие-то странные длинные мечи, остроконечные шлемы.
Пока возникла заминка, гномы резво изготавливали из подручных материалов обвязку для щитов. Таким образом, мы всё же получили с десяток ростовых для защиты нашего периметра.
В центре нашего строя началось активное движение.
Освободившиеся с краёв построения щиты передали в центр и несколько сапёров-гномов перехватили их горизонтально. Буквально как столы, готовые поднять на них как на поднимающейся платформе магов, чтобы те вели обстрел врага с «превосходящей позиции».
Я не могу сказать, что мы были готовы, но в начале сражения никогда нельзя быть готовым до конца.
На перевёрнутом каменном «столе» в пятидесяти метрах от нас стоял седой альбинос размером с хорошую овчарку. И эта зубастая морда подняла передние лапы. Его пронзительный писк перекрывал даже лязг гномьего железа.
В ту же секунду к нашему строю, как волны, ринулись потоки серых в крупное пятно крыс.
Щитовики стойко приняли удар. Надо отдать должное моим парням, никто не паниковал, не кричал, не боялся (или делал вид, что не боялся).