Гномы подняли щит.

Мгновение. Лиандир удержал равновесие с грацией, достойной кошки, и в момент, когда его подняли над полем боя — выпрямился.

В глазах его была сталь. И гордость. Та гордость, с которой он стоял на плахе в далекой-далекой тюрьме. С той гордостью, с которой жил и был готов умереть сотни раз.

С той гордостью, которой мне остаётся только позавидовать.

Лиандир вскинул лук, и белый крыс увидел его.

Я боялся не того, что эльф промажет, хотя стрелять, стоя в толпе разгневанных дерущихся бойцов — это тот ещё спорт.

Я боялся, что крыс, который не за красивые глаза стал правителем этих тварей, поймёт, что его жизни угрожает опасность и попросту сбежит. И тогда моя идея об обезглавливании вражеской армии, приёма, к которому я как правило не прибегаю, не сработает.

Здоровенная, с бронированным наконечником стрела сорвалась с тетивы с сухим щелчком.

Стрела скользнула как невесомая, размазалась в воздухе, за ней нельзя было уследить взглядом. Её заострённый наконечник ударил седого крыса точно в центр грудной клетки. Сила удара оторвала альбиноса от стола и пригвоздила к каменной стене позади него. Тело твари судорожно дёрнулось пару раз и безвольно повисло на древке. Лиандир надменно поджал губы, смотря на дело рук своих. В глазах ни презрения, ни ненависти, ни сожаления.

По громадной толпе тварей прошла волна.

Единый организм крысиной орды распался на тысячи бессмысленных фрагментов.

В мире магии не только разумные могут творить магию, только, конечно, не особенно эффективно и разумно. Альбинос был психокинетик, он мог управлять настроениями тварей, что позволяло ему править в мирное время и, чего уж там, в период войны. Наверное, так он и стал в центре города Мистрас. Грубо говоря у него был свой крысиный аналог «Роя». Может быть, Война Богов даже усилила его.

Но всегда найдётся тварь посильнее. В его случае такой «тварью» был я и, отчасти, Лиандир с его стрелой.

Централизованное управление исчезло. Твари, ещё секунду назад выстраивавшие идеальный атакующий клин, подпирая другу друга и даже оттаскивая убитых, кардинально изменили поведение. Сначала замерли, после взвыли, заметались, стали биться в приступах гнева, нападать друг на друга. Затем началась паника. Каменные крысы бросались друг на друга, скрежетали зубами, врезались в колонны и пытались забиться в любые доступные щели. Армия превратилась в хаотичное стадо.

Да, большая часть из них продолжила драться с нами, но без организации они превратились в просто очень большую толпу противников.

Строй выровнялся, заработали топоры. Нападки на ноги прекратились, словно кто-то их выключил и каждую секунду дышать становилось легче.