Потом он сделал сложные пассы руками и неподалёку от всё ещё колдующего Фомира возникли два круглых огненных щита, которыми он стал искусно манипулировать, сбивая летающих тварей.

Ещё два левитирующих мага активно пуляли фаерболами, а один из них даже в какой-то момент сформирован в воздухе огненную плеть. Извивающийся поток огня, который двигался так, как приказывает ему его создатель. Этой плетью он за несколько секунд сжёг два десятка летающих скелетов.

Вместе с массированным обстрелом Сводной роты вся вражеская «эскадрилья» была перебита примерно за полторы минуты.

И хотя это была хорошая новость, было в тут и то, что меня удивило.

Как⁈

Никто из моих парней не умел левитировать. Это доступное, но очень сложное заклинание, до которого дорос только Фомир (но он ни разу этого не делал, поскольку слегка боялся высоты, а подобная фобия может быть губительной). Тиль никак не мог освоить заклинание стена огня, а тем более двигать такую стену. Один из стрелков огнём не был огненным магом, то есть не был бы способен применять магию чужой себе школы.

А они сделали это на моих глазах. Это крайне важный факт и поговорить об этом мне мешал только другой факт — мы всё еще находились в бою.

И в бою началась какая-то неприятная заминка, мы остановились в прогрессе истребления нежити. Магический дымовой плащ мешал моим магам причинять добро. Часть магов уже валились с ног. Надо было срочно что-то делать. В бою, в отличие от шахмат, пата не бывает.

— Ластрион!

— Я! — маг был покрыт копотью, крупными каплями пота, пылью и, несмотря на это улыбался.

— Ты встречал подобных летающих скелетов? Ну, в смысле в книгах каких-то, хрониках?

Он отрицательно покачал головой.

Тем временем я задействовалПтичий пастух . Пока Фомир раз за разом пытался пробить дымовой плащ, моя птица перелетела его и обнаружила, что половина вражеской армии ещё жива и топчется по ту сторону этой магической защиты. А чуть в стороне, на пригорке стояла, высокая чуть сгорбленная фигура. И эта долбаная фигура явно колдовала.

Ублюдок сжимал в костяных пальцах длинный посох, увенчанный пульсирующим ледяным кристаллом. А раз колдует и нежить, то это, наверное — лич.

Около лича было трое скелетов-охранников. И всё. Вот оно.

Внезапно лич медленно поднял голову. Под истлевшим капюшоном хищно вспыхнули два ледяных синих провала. Существо посмотрело прямо вверх, безошибочно фиксируясь на птице.

Ну, на то он и орёл, я заложил крутой маневр, отошёл в сторону, взмыл повыше и всё равно зашёл над личем.

Не отпуская птицу, я возобновил разговор с Ластрионом: