Сказав это, Хайцгруг опустил забрало тяжёлого шлема.

В недрах дракона зародился низкий утробный рокот, который почти сразу же превратился к чудовищной силы гневный рёв.

Вибрация звука мгновенно прошила воздух и разнеслась по всему городу до самых городских стен.

Плиты площадки под ногами Хайцгруга задрожали. Звуковая волна резонировала прямо в костях, вызывая животный ужас у всех, кто был в Пантеоне.

Орк проигнорировал инстинкты, которые призывали его сбежать. Он стянул со спины щит и выставил перед собой, прислонив к нему наклонённое «в горизонт» копьё, занимая базовую стойку фалангита для принятия лобовой атаки.

Дракон воспринял это как вызов и поступил так, как принято у драконов, то есть, выдохнул по нахальному противнику огнём.

Хайцгруг сгруппировался, чуть припадая на одно колено, почти полностью закрываясь щитом. Однако пламя было живым, подвижным, оно обогнуло щит и обволокло орка со всех сторон.

Древний полиохт, напитанный магией, сработал так, как это и задумывалось создателями, которые формировали тяжёлую пехоту, защищённую от самых разных типов магических атак, в том числе от огня. Зеленоватый панцирь не то чтобы изолировал чудовищный жар, он его активно поглощал, напитывая броню и делая её сильнее. Внутрь проникали лишь потоки охлаждённого сухого воздуха.

На заднем плане, спрятавшись за границами лестницы, укрылся прислужник, который смотрел на, как ему казалось — смерть рыцаря-героя, предсказуемо глупого и бессильного против такого бедствия, как дракон.

Испуганные глаза неотрывно смотрели на бушующее пламя, ожидая увидеть после него лишь горстку серого пепла и оплавленный доспех.

Огненный шквал прекратился так же внезапно, как и начался.

Дым с шипением рассеялся. Хайцгруг медленно поднялся на ноги. Его броня дымилась, но оставалась абсолютно целой и, что характерно, прохладной. Он хладнокровно стряхнул с наплечника несуществующую пылинку.

Дракон издал пронзительный визг, фиксируя непривычную и не понятную ему ситуацию

Дракону было очень много лет, он спал века, ожидая возможности возвращений. И ни до своего магического сна, ни после него не сталкивался с ситуацией, когда какая-то магия или доспех могли бы защитить зарвавшегося смертного от его убийственного пламени.

Однако дракона было трудно сбить с толку, десятитонная туша совершила пугающе резкий для своих габаритов рывок вперёд и вбок. Монстр сделал резкий поворот, одновременно с чем пуская в ход свой длинный бронированный хвост. Кончик хвоста, усеянный костяными шипами, со свистом рассек воздух, метя точно в торс орка.