— Катапульта? — буднично спросил Мурранг. — У нас есть парочка небольших мобильных образцов, они не замедлят колонну.

— Тогда давай. Одну, на всякий случай. Мы вообще не знаем, с кем столкнёмся.

В этот момент двери штаба тихонько распахнулись. Внутрь торопливо и по возможности тихо вошёл Деций, прижимая к груди небольшую кожаную папку. Главный писарь приблизился к столу и протянул её мне.

— Материалы по региону горы Брейншайд и городу Мистрасу готовы, командор.

Я принял папку, но не стал раскрывать завязки, закинув её в сумку. Прямо сейчас горная экспедиция отступала на второй план.

Один из артефактов на боковой стойке одного из столов ЦУПа внезапно вспыхнул интенсивным красным светом. Связист торопливо прижал ладонь к пульсирующему камню. Он выслушал сообщение, на ходу делая пометки.

— Господин старшина, разрешите обратиться к командору Росу?

— Обращайся! — рыкнул Хлергоц.

Солдат сделал три шага ко мне, он даже пытался чеканить шаг, но с непривычки чуть не упал. Титаническим усилием он удержал равновесие, выпрямился и стал выкрикивать так, что «штаб» морщился от каждого громкого звука. Надо будет намекнуть Хлергоцу, что ЦУПовцам муштра совершенно ни к чему.

— Экстренное донесение из Ндеки, командор! — выкрикнул боец. — Командир полка Ройнгард докладывает об успешном отражении попытки штурма города.

— Численность противника?

— Пять сотен псоглавцев. Пытались применить лестницы, наши обстреляли их огненными стрелами. Из восьми лестниц только два стали на стену, враг был разбит на стене и под стеной. Вылазку не предпринимали. После боя лестницы втащили крючьями, работу оценивают как грубую, стену чинят, продолжают пребывать в глухой обороне.

— Передай ему держаться, тактику не менять, докладывать любые события. Всё, совещание закончено, всё готовимся к походу.

…

Глубокая ночь перед рассветным выступлением давила на виски тупой болью.

Армия спала, накапливая силы перед маршем.

Обоз собран и выстроен в районе Главных ворот города, но пока что без лошадей, потому что им тоже нужен отдых. Постовые и обозники зевали, прикрывая пасти ладошками и изредка обменивались скупыми репликами.

Я не спал, заперся в личном кабинете в Столбовой башне.

За толстой каменной стеной несли свою вахту бойцы ЦУПа, следили, не выйдет ли кто-то на связь. Подозреваю, что я был первым, кто создал узел связи с постоянно действующей обработкой сообщений.

В кабинете горел единственный магический светильник. Я разложил на деревянной столешнице карты Деция и стопку отчётов с рапортами.

Из шести часов на сон часов я решил потратить четыре на аналитику. Знания окупали недосып сторицей.