Армия шла мимо дома, на крыше которого я стоял. Я видел их лица, молодые и старые, решительные и испуганные. Некоторые улыбались, предвкушая бой и возможную добычу. Другие хмурились, понимая, что их отрывают от привычной городской жизни. Они шли на войну, которая существовала только в моём воображении. Они шли спасать деревни, которые никто не сжигал. Они шли сражаться с врагом, которого не было.

Через несколько дней, уже на границе, не встретив никаких орков, они поймут, что их обманули. Но будет уже слишком поздно. Когда они вернутся, если вообще решат вернуться, в Лемезе будет уже другой правитель. И, вероятно, уже другой политический строй.

Город остался практически без военной защиты. Мой гамбит сработал.

«Основные силы противника выведены из игры. Стратегическое преимущество получено. Следующий этап: активация».

Я стоял на крыше и смотрел, как хвост военной колонны скрывается за северными воротами города. Последние копьеносцы, замыкающие строй, исчезли за поворотом дороги. Пыль, поднятая сотнями ног, медленно оседала на брусчатку, как золотистая мгла. Город затих. Тревожный гул горнов сменился напряжённой тишиной, нарушаемой лишь далёким, но все нарастающим рёвом толпы со стороны Арены Ворона.

Рядом со мной, бесшумно, как тень, появился Рэд. Я даже не услышал его шагов, этот человек вполне мог подкрасться к спящему коту, не разбудив его. Он тоже смотрел на опустевшую дорогу, и в его глазах читалось мрачное удовлетворение.

— Сработало, — произнёс я, скорее для себя, чем для него. Голос прозвучал тише, чем я ожидал. — Петурио оказался неплохим актёром. Я недооценивал его.

Ветер донёс до нас запах пыли и конского навоза — последние следы ушедшей армии. Где-то внизу лаяла собака, кричал торговец, жизнь продолжалась. Но в воздухе чувствовалось напряжение, как перед грозой.

— Страх — лучший учитель актёрского мастерства, — пробасил Рэд, не отрывая взгляда от дороги. — Ты дал ему надежду, и он вцепился в неё, как утопающий в бревно. Он сделал свой выбор, теперь он наш до самого конца, до смерти.

Он был прав, как всегда.

Петурио больше не мог вернуться назад. Он переступил черту, и теперь его судьба была связана с нашей. Если мы проиграем, он погибнет первым — всё выяснится, и король не простит такого предательства. Но если мы победим… Если мы победим, он станет одним из главных архитекторов нового порядка.

Теперь столица была практически беззащитна.

Как большой, сильный, но пребывающий в беспамятстве зверь.

Её мускулы (армия) ушли гоняться за призраками. Её нервная система (городская стража) в данный момент планомерно нейтрализовывалась отрядами Рэда на мостах, перекрёстках и у тюрьмы. Я представлял, как сейчас по всему городу происходят маленькие, быстрые схватки. Как мои люди окружают патрули стражников, предлагают им сдаться или умереть. Как одни поднимают руки, а другие хватаются за оружие.