— Мы пробудем в городе четыре дня, — добавила Лиана, глядя мне прямо в глаза. В её взгляде была и благодарность, и надежда. — Если что, вы знаете, где нас найти.

— Я запомню эти слова, — поклонился я, но вкладывал в них совсем другой смысл. Это означало что «боевые действия» не начнутся, пока караван Лианы и Алано не покинет город.

— Удачи вам с торговлей, — сказал я. — Прощайте.

Я намеренно сказал «прощайте», а не «до свидания», давая ей понять, что наша встреча окончена. Она вздохнула, но кивнула.

Мы с Рэдом взяли под уздцы коней и, не оглядываясь, шагнули в гущу городской толпы. Мы растворились в ней, стали двумя безликими фигурками в сером море людей.

Мы были в самом сердце королевства, в городе, который намеревались перевернуть вверх дном.

Разведка началась.

* * *

Оставив девушку за спиной, я немного расслабился. Всё же одно дело рисковать своей, местами бронированной шкурой, а другое — ею.

Мы с Рэдом растворились в толпе, став двумя серыми, ничем не примечательными фигурами.

Первое время мы не говорили и не строили планов.

Мы просто бродили по улочкам. Шли по улицам Лемеза, впитывая его больную, гнетущую атмосферу, как губка впитывает грязную воду. Это была разведка на самом базовом уровне — сенсорная. Я должен был почувствовать город, понять его ритм, его дыхание, прежде чем пытаться вонзить в его сердце нож.

Лемез был городом контрастов.

Городом былого величия и нынешнего упадка. Широкие, мощёные камнем проспекты, по которым когда-то, наверное, двигались пышные процессии, теперь были разбиты, а в щелях между плитами пробивалась сорная трава. Добротные каменные дома богатых купцов и знати стояли с облупившейся штукатуркой и грязными, замутнёнными окнами, похожими на слепые глаза стариков. Фасады, некогда украшенные искусной резьбой, были покрыты слоем копоти и пыли. Город болел. Медленно, но верно, он умирал изнутри, и эта болезнь проявлялась во всём.

Но главным симптомом были люди.

Лица прохожих были угрюмы, настороженны, как у зверей, которые ждут удара. Они шли, опустив плечи и втянув головы, стараясь не привлекать к себе внимания. На улицах не улыбались. Никто не смеялся. Горожане двигались быстрыми, семенящими шагами, стараясь не встречаться взглядами ни друг с другом, ни, упаси боги, со стражниками.

А стражников было много.

Слишком много для мирного города. Они патрулировали улицы, стояли на перекрестках, лениво опираясь на алебарды, и вели себя не как защитники порядка, а как оккупанты на захваченной территории.

Они были грубы, наглы и абсолютно уверены в своей безнаказанности. Мы видели, как один из них грубо оттолкнул старика, который не успел уступить ему дорогу. Видели, как на рынке другой патрульный, не говоря ни слова, взял с лотка торговки несколько яблок и, ухмыляясь, пошёл дальше, не заплатив. Торговка лишь молча сглотнула, не смея возразить.