Наживка сработала быстрее, чем я ожидал.

Достаточно быстро в одном из самых узких и грязных переулков, где едва могли разойтись два человека, чужаки выросли из мрака. Надо сказать, они действовали бесшумно, как тени. Шестеро. Я успел заметить тусклый блеск ножей в их руках и оценить расстановку: трое спереди, трое сзади, а с флангов глухие стены без окон и дверей. Классическая коробочка. Судя по тому, как слаженно и тихо они двигались, это были профессионалы и место знают хорошо.

Не обычные пьяные драчуны, а ночные воры, для которых ограбить заезжего пьянчугу — рутинная работа.

— Эй, бедолаги, — прошипел один из них, тот, что стоял впереди. Голос был спокойным и уверенным. Он делал это сотни раз. — Оставляйте коней, кошельки и всё ценное. И тогда никто не пострадает.

В этот момент мы с Рэдом мгновенно «протрезвели». Адреналин ударил в кровь, прогоняя остатки усталости. Стадия «приманка» закончилась, нам даже не пришлось об этом говорить. Началась охота.

Рэд не стал ждать. Он шагнул вперёд, и его движение было похоже на рывок медведя-гризли — массивное, неотвратимое. Он не вынимал спрятанного клинка. Он просто врезался в ближайшего грабителя, и я услышал звук, как при ударе кухонного молотка по отбивной. Вор прихрюкнул и стал заваливаться, как подрубленное дерево, оседая на землю.

Второй попытался ударить Рэда ножом в бок, но атаман перехватил его руку своей огромной лапищей, сжал, вывернул и лезвие со звоном упало на брусчатку. Раздался ещё один хруст, и второй грабитель завыл от боли, глядя на свою неестественно вывернутую руку.

Я же действовал иначе. Моя цель была не покалечить, а обездвижить и захватить.«Контроль толпы и захват цели. Бонус за несмертельное прохождение», — цинично подумал я. Когда двое теней метнулись ко мне, я не стал отступать. Первому я нанес короткий, точный удар в солнечное сплетение. Не кулаком, а ногой. Типа «эта Спарта». Он согнулся пополам, хватая ртом воздух, полностью выведенный из строя. Второму, замахнувшемуся ножом, я поднырнул под руку и нанес удар своим главным аргументом в таких спорах — гномьим кастетом. Не в лицо, а по вооруженной руке. Удар был выверенным, не ломающим, но вызывающим такой болевой шок, что пальцы сами разжались, выпуская оружие. При это я двигался так, чтобы второй нападающий закрывал меня от первого, то есть одновременно со мной не могло сражаться больше одного грабителя.

Гром, мой конь, тем временем показал, что он не средство передвижения, а боевой товарищ. Даже ничего толком не видя и не понимая, он резко двинулся и ударом копыта пнул одного из нападавших. Само собой, удар коня — это нечто, сравнимое с ударом Майка Тайсона. После такого не встают. Варранга только беспокойно всхрапнула.