— А что за правило про третий магистерский?

— Обычай магов и законы королевства Маэн.

— Пофигу индейцам танки, у них стрелы ядовиты! Законы королевства уступают региональным, при наличии. Есть законы герцогства Кмабирия. По моим законам, для учреждения гильдии как раз достаточно третьего магического, если тебя зовут на букву «Ф».

Фомир фыркнул.

— Ну допустим, формально я могу учредить гильдию в герцогстве, назвать, как там её… Штатгаль, но мы будем просто кучкой слабаков.

— Не всё сразу, а постепенно, шаг за шагом. Давай её запилим, а там будем развивать, наберём численности, инициируем. Да не напрягайся ты так, мы всем миром навалимся. Скажи, а что с теми, кого ты забракуешь и инициацию не пройдут, но останутся живы-здоровы?

— Попытка всего одна, — неохотно сказал Фомир. — Не получилось, значит в брак. Гнать в шею. Пусть идут в ведьмы или двор метут.

— На этом месте остановись. В каком смысле — в ведьмы?

— В прямом. Есть шаманы, маги, ведьмы и жрецы, — начал объяснять Фомир.

— Я в курсе про ваши эти «классы», об этом мне красноречиво пояснил один мужик, Ярдиг. То есть, если у человека есть задатки, но инициацию он не прошёл, его можно перековать в ведьму?

— А откуда, по-твоему, берутся эти жулики мира магии? — буркнул Фомир. — Но это меня не касается, я с ведьмами дел не имею.

— Я пока что твои слова просто запомню. Мы с тобой определились по задачам? Инвентаризация, создание гильдии, минимальное обучение, подготовка инициации. Пока просто подготовка, проводить будем вместе, ладно? А там и болота прочешем, чтобы поискать всё ценное. Ты же не думаешь, что если мне в руки попалось такое токсичное, смертельно опасное и нашпигованное монстрами место, я его не использую в свих целях?

— Вижу я, — проворчал маг, — ты всё подчиняешь своим целям. Эксплуататор!

* * *

Колонна, растянувшаяся на полмили по грязной дороге, напоминала скорее исход беженцев, чем армию.

Полтысячи человек, первая партия моей «Добровольческой армии», покинули гостеприимные стены Принстаунской тюрьмы. Они шли, щурясь от непривычного солнечного света, жадно вдыхая свежий воздух, смешанный с запахом прелой листвы и свободы. Впервые за долгие годы они не видели над головой решеток и каменных сводов.

Настроение после приёма пищи и небольшого привала было почти праздничным.

Рекруты, ещё ночью бывшие бесплатными гостями королевского заведения, теперь шли, переговариваясь, смеясь, толкая друг друга. Они были пьяны, пьяны не вином, а надеждой на новую жизнь.

Я видел это в их глазах, слышал в их голосах. Они ещё не верили до конца в своё счастье, но уже предвкушали его.