Насколько я читал скандинавскую мифологию, там было сказано примерно следующее: когда боги создавали добро, то создали его из зла, потому что больше его делать было не из чего.

Другая мысль, коротая понравилась мне от викингов: когда бог создавал время, он создал его достаточно.

Перед нами открылся вид на плато Штатгаль и народ вздохнул как-то очень уж многозначительно.

Ручаюсь, сейчас многие пожалели, что приняли моё предложение о вступлении в армию.

Да, Принстаунская каторжная тюрьма была местом мрачным, но Штатгаль легко с ней конкурировал.

Даже я, видевший это место днём, ощутил, как по спине пробежал холодок. В сгущающихся сумерках постройки мёртвого поселения выглядели ещё более зловеще. Чёрные силуэты домов, проклятый туман, а над этим всем — мрачное серое небо.

Всё это сильно напоминало кладбище.

— Дом, милый дом, — пропел Фомир с нескрываемым сарказмом. — Вы привели их из одной могилы в другую, только эта больше и продувается всеми ветрами. Гениально!

Я фыркнул, но не стал с ним спорить.

Вступив в поселение, мы увидели признаки жизни.

Сотни людей, нанятых Юрбаном в Бинндале, трудились, не покладая рук.

Горели костры, отгоняя мошкару и освещая рабочие площадки. Слышался нетерпеливый стук молотков, упрямый визг пил и монотонный скрип тачек. Дома в центре сейчас были расчищены от грязи и мусора, а на месте старой сгоревшей мельницы (жаль, мельница в военном городке смотрелась бы эпичной, а само здание можно было бы переоборудовать под магическую башню) уже были размечены контуры казарм.

Нас заметили. Рабочие невольно остановились, с опаской глядя на нашу мрачную колонну. Навстречу нам уже спешил войт Юрбан. Его усталое лицо было покрыто потом и грязью, но глаза горели энтузиазмом.

— Ваша светлость! — воскликнул он, подходя ко мне. — Мы уже и не ждали Вас сегодня! Как видите, работа кипит! Навалились всем городом. Мы уже заложили фундамент под три казармы, расчистили колодцы и почти закончили кухню!

Он осёкся, когда его взгляд упал на моих людей. На их тюремные лохмотья, на клейма на лицах, на потухшие, полные затаённой злобы глаза. Энтузиазм на его лице сменился тревогой.

— Это… это они? Ваша армия?

— Слушай, ну какие уж есть, — кивнул я, спешиваясь. — Мы станем на краю Штатгаля, чтобы не смешиваться с твоими людьми и не мешать. А тебе не пора заканчивать работу?

— Пожалуй, на сегодня мы сворачиваемся, на завтра прибудем с первыми лучами зари.

Я пожал ему руку.

Можно было бы сказать, что они получают деньги, причём очень щедро, но сами по себе деньги не имели значения. Деньги — это такой же ресурс, как рекруты, как железо, продовольствие или кони, которых у меня было, к сожалению, мало.