По толпе прошёлся недоверчивый шёпот.

— А вы думали, я с неба герцогом упал, бойцы? Думали, я родился с серебряной ложкой… во рту? Ха! Думаете, капитан Фаэн не знает, что такое стены каземата? Здесь нет неженок и маменькиных детей, тут каждый первый знает, что такое боль, страх и голод. На этом знании, на этой крепости мы и построим наш мир. А теперь, укладывайтесь, завтра новый день и он будет чуть легче, чем сегодняшний.

* * *

Я не обманул, не в моих привычках.

Утром Мурранг по моему приказу стал греть котлы для мытья.

Утром войт пришёл со своими бригадами, и привёз одежду, заказанную Фомиром, громадное количество, на первых порах мы скупили всё тряпьё на рынках и на складах у мастеров Бинндаля.

Крестьяне осоловело посмотрели на массовое помытие, но недолго, потом принялись за свою работу.

Войско, всё так же взводами, загоняли мыться. Тут бы баню, да где её возьмёшь? Руководил процедурой Мурранг, который гонял своих гномов.

Помытым полагалась чистая одежда, полный комплект. К сожалению, всем не хватило, но эта проблема должна быть разрешена в ближайшее время.

Гномы снова готовили на всех, роты таскали воду, дрова, грели, мылись, переодевались.

Как-то само собой кто-то из бывших каторжников кинул в один из костров свой комплект вшивого тряпья и тут же поёжился, увидев меня рядом и боясь наказания.

Я не стал его ругать, а только похлопал по плечу.

— Ты имеешь право сжечь свою старую одежду, а вместе с тем и старую жизнь, приятель.

Процесс сжигания одежды сразу стал чем-то сакральным, заключённые сжигали своё прошлое массово и с большим энтузиазмом.

Конечно, воняло от их тряпья, но если им это важно и психологически помогает, то почему бы и нет?

Следующим этапом была борьба со вшами.

Да, я, конечно, закупил невероятное количество алхимического средства от вшей, но главным рассадником были грязные, а что ещё хуже, длинные волосы заключённых.

Как на старой доброй Земле я решил их побрить, но…

Я сам же родил конфликт на грани вооружённого восстания.

Вши, эти мелкие, отвратительные твари, были повсюду. Они пришли вместе с моими рекрутами из тюремных нор, и теперь, в условиях скученности, они устроили себе настоящий пир. Бойцы отчаянно чесались. Постоянно, остервенело, до крови расцарапывая кожу. Солдат, который чешется — это солдат, который не следит за врагом, не чистит оружие и не слушает приказов. Это была не просто проблема дискомфорта, вши переносили болезни, угрожали дисциплине, да и вообще, как цивилизованный человек, я ненавидел вшей.

Решение было очевидным, простым и абсолютно логичным с точки зрения моего представления о военном деле.