— Нет, тролли — это выродившиеся потомки или вторичная раса, точно не известно, но крупица силы титанов в них точно есть. Остальные расы, в том числе и люди, были приведены за собой богами. Грубо говоря, есть титаны и их тролли, и есть боги, за которыми все остальные.

— Была война, титанов победили, а тролли остались? — уточнил я.

— Получается, что так. Но их отношения с природой остались. Тролли в основном тупые и злобные, так что значения это не имеет. Но у них связь с природой, со стихиями, на совершенно другом уровне. Наш тролль — её осколок, часть и каким-то непостижимым для магов образом вступает с ней в резонанс. Тролли живут долго, этому может быть несколько сотен лет, а его род, о котором он явно не хочет говорить, скорее всего древнее, чем горы. По моим ощущениям и меня злит, что я не могу распознать точнее, у него отголосок силы титанов, кто ходил по этому миру, когда Гинн был ещё молод.

— Но обучать ты его не можешь? — это был главный вопрос. В отличие от мага, склонного к абстрактным рассуждениям, меня интересовал вопрос, как использовать этого «танка» и есть ли у него сюрпризы, полезные в народном хозяйстве.

Фомир помрачнел.

— Нет, — тряхнул головой он. — У меня нет ни малейшего понятия, как работать с такой силой. Все наши методики, все заклинания рассчитаны на человеческую, орочью, эльфийскую, гоблинскую структуру магического дара.

— А в чём отличие?

— Ну это как… Допустим гном свои клинки куёт, так?

— Да.

— А тролль поёт и из его песни рождается меч. Как может кузнец понять певца? Они работают с тонким миром разными способами. И они взаимно не понимают друг друга. Тролль просто вступает в резонанс с миром, как его часть и сам не понимает, что делает. Я могу только наблюдать.

Я с любопытством смотрел на тролля. Он не пытался сбежать и вообще вёл себя мирно. Сейчас, когда колонна приходила в себя после внезапного дождя, он просто с безмерным терпением стоял.

Возможно, тролль чувствовал то, чего не могли видеть мы. Но, с моей точки зрения, у такого существа должно было быть имя и это явно не бессмысленное «Большерук».

Я размышлял, глядя на его исполинскую спину. Он был огромен, молчалив, но я чувствовал в нём скрытую, дремлющую мощь. Силу, способную снести всё на своём пути, если её разбудить. Силу не злую и не добрую. Стихийную. Как ураган, рождённый в океане и обрушивающийся на побережье.

— Тайфун, — произнёс я вслух.

Тролль скосил свои здоровенные голубые глаза и с любопытством уставился на меня.

— Что?

— Тебя теперь зовут Тайфун, — повторил я. — Это огромный, на сотни лиг вокруг сокрушительный шторм. И звучит красиво.