Я нацепил гномью боевую перчатку, чтобы не касаться камня голыми руками.

— Я сейчас убираю этот камень. В тот же миг, как я его подниму, ты ставишь на его место новый. Быстро, чётко, без истерик. Понял меня?

Фомир судорожно сглотнул.

— Ты псих, Рос. Контур может разорвать от нагрузки.

— Не бзди, пехота. Готов?

Он кивнул, его движения были резкими и дёргаными, как у марионетки. Он дрожащими руками вытащил из мешка следующий камень.

— Давай! — скомандовал я.

Я схватил светящийся, горячий, как печка, загутай-камень и рывком убрал его с пергамента. В ту же секунду Фомир, проявив несвойственные ему прыть и точность, водрузил на его место новый, холодный и тёмный.

Мир на мгновение замер.

Кольцо скелетов остановилось, словно их невидимый поводырь натянул поводья. Лунного свечения огоньки в их глазницах на миг потускнели. Я почувствовал, как гнетущее давление, на секунду ослабевшее, снова начало нарастать. Но новый камень уже начал работать. Он завибрировал, и внутри него зажглась первая багровая искорка. Поток энергии был восстановлен.

Скелеты снова двинулись вперёд.

— Сработало! — выдохнул Фомир, оседая на землю. — Клянусь печенью моего деда, сработало!

Скелеты остановились и закачались в каком-то групповом трансе.

Они замерли, когда до нас оставалось не больше десяти шагов. Вся армия, как по команде, застыла на месте. Огоньки в их глазницах начали меркнуть. Сначала медленно, потом всё быстрее, словно кто-то выкручивал невидимый регулятор яркости.

А потом первый из них рассыпался.

Это произошло почти что беззвучно, кости падали на мягкую мокрую траву и грязь. Просто воин в ржавом шлеме, стоявший в первом ряду, на мгновение замер, а потом его кости потеряли свою целостность и с сухим шелестом обратились в горстку жёлтой пыли. Следом за ним посыпался второй. Третий. По всей армии мертвецов прошла цепная реакция. Они осыпались, как песчаные замки под прибоем, превращаясь в прах. Причём разрушались не только они, но и их доспехи, оружие, куски одежды.

Через десять секунд всё было кончено.

Вокруг нас, на почтительном расстоянии, остались лишь кучки обломков костей и кусков ржавого металла там, где только что стояла внушительная армия. Воздух стал другим. Чистым. Лёгким. Гнетущее, давящее чувство, которое преследовало нас с самого входа в болота, исчезло.

Словно с души сняли тяжёлый камень.

При этом второй камушек продолжал работать, хотя и не так шустро, как первый, видимо, было уже особенно нечего собирать.

Фомир сидел на земле, обхватив голову руками, и смеялся. Тихим, истеричным смехом человека, который заглянул в лицо смерти и обнаружил, что она просто отвернулась и ушла.