— Ну, тогда держись.

— Держусь. Куда мне деваться?

Вампир улетел, а я еще долго сидела посреди темнеющего неба.

Ночами мне продолжал сниться Путь. Не каждый раз, хотя, может, я просто не всегда об этом помнила. Я устала гадать, чего пытается добиться от меня подсознание, и просто улетала в построенный Айном дом, где ложилась на кровать, медитировала и постепенно проваливалась в сон во сне. Временами мне казалось, что все еще сплю и сейчас проснусь в том самом домике, который и окажется реальностью. Наверное, так и сходят с ума.

Дни были настолько тусклыми и похожими один на другой, что я очередного покушения ждала с каким-то болезненным нетерпением. Тренировки не приносили не то что радости, даже облегчения, потому что в душе поселилась беспросветная тоска, постепенно переходящая в отчаяние.

На очередном традиционном суде я присутствовала лишь формально, сидя на троне, погруженная в свои мысли, пока Айн разбирался в сути вопросов, когда двери, всегда запираемые после начала слушаний, неожиданно распахнулись, и тронный зал накрыла тишина. Он вошел и остановился у дверей, еще больше похудевший, какой-то обветренный, с забранными обрывком веревки в хвост волосами. Одежда была пыльной, местами рваной, а еще совершенно незнакомой. Но это точно был Тэль.

Я, не помня себя, вскочила с трона и бросилась к нему через зал, не разбирая дороги. Даже не знаю, бежала при этом или летела, но, как только оказалась рядом, вцепилась в мужа так, что никакая магия не смогла бы оторвать меня от любимого эльфа.

— Живой, — только и смогла прошептать непослушными губами, после чего расплакалась от счастья и облегчения. Расплакалась впервые за все это время.

Тэль, поначалу стоявший напряженным, словно каменное изваяние, наконец обнял и как-то неловко, словно не веря в происходящее, погладил меня по спине. Вокруг что-то кричали, но я не могла разобрать, что именно, да и не хотела. Для меня это было абсолютно не важно, главное, что он вернулся и больше я его никуда не отпущу. Не отпущу одного. Вместе куда угодно, хоть к демону на рога. Но только вместе. И когда эльф попытался отстраниться, я только крепче сжала руки.

— Пусти, — негромко попросил он. — Мне нужно сделать то, ради чего я прошел через все это.

Я посмотрела Тэлю в глаза, и в голове у меня в этот момент роились десятки невысказанных вопросов. А он изменился. И сильно. Стал жестче и каким-то отстраненным, особенно взгляд. В опущенных уголках губ появились морщинки, на шее едва заметный шрам, мочка левого уха была разорвана и срослась немного неровно. Через что же ему там пришлось пройти⁈