— У нас еще будет время, — снова попытался отодвинуться муж. — Чуть позже.

Я сделала над собой усилие и разжала руки, а Тэль достал из заплечной сумки корону и под восхищенный вздох эльфов водрузил ее себе на голову, после чего вся его фигура начала излучать мягкое свечение. Смотрелось это просто невероятно, хотя сама корона выглядела довольно невзрачно. Венец, на мой взгляд, и то изящнее. Но главное, что никто и никогда не усомнится в праве ее обладателя властвовать над народом эльфов.

Меня накрыло такое чувство гордости, как будто я ее лично добывала, нет, даже еще более сильное. Потом перед глазами все неожиданно поплыло, я почувствовала, как подгибаются ноги, а очнулась уже на кровати в апартаментах Владыки. Одна.

Первой мыслью было, что это всего лишь очередной сон и мне снова предстоит день за днем ждать, надеяться и верить. Верить в того, с кем решила навсегда связать свою судьбу. Но почти сразу после этого я услышала негромкие голоса, доносящиеся из гостиной и, подскочив как от разряда молнии, бросилась туда. Тэль сидел в кресле с наполовину заполненным фужером вина и расспрашивал отца о событиях, произошедших за время его отсутствия.

— Это ведь ты? Это правда ты? — я почувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза, и до боли прикусила губу.

— Оставь нас, пожалуйста, — попросил муж Айна, и тот безропотно вышел.

— Тэль, — я умолкаю, не зная, что ему сказать. То, что я чувствую, словами просто не выразить.

Он подходит ближе, заглядывает мне в глаза, а потом одним движением руки открывает портал.

— Пойдем на остров, — кивает он на переливающийся овал. — Нам нужно поговорить.

Но прежде чем начать разговор, эльф ведет меня под струи водопада, которые омывают наши тела и души. Он долго, пристально смотрит мне в глаза, а потом наклоняется и целует. Сначала осторожно, как будто в первый раз, а потом все уверенней и напористей. Я отвечаю со всей нерастраченной страстью, чувствуя, как постепенно отпускает его внутреннее напряжение, хотя спина под моими пальцами остается все такой же твердой.

Я готова слиться с ним прямо здесь, но Тэль отстраняется и ведет меня к берегу.

— Нам нужно поговорить, — повторяет он и начинает одеваться.

— О чем? О лабиринте миров? — предполагаю я, чувствуя одновременно растерянность и разочарование.

Неужели он не скучал по мне?

— Нет. Не спрашивай о нем, я пока не готов… Скажу только, что это было тяжело. А еще смертельно опасно. Если бы ты знала, сколько раз я пытался понять, зачем ты толкнула меня на это безумие, почему отправила на смерть. Когда сумел вернуться в этот мир, пока добирался во дворец, пробовал представить, что ты скажешь, когда увидишь меня. Спросишь, сумел ли добыть корону? А может, почему так долго? Может, обрадуешься мне, поздравишь с возвращением. И что бы я себе ни представлял, понимал, что не прощу, не смогу быть с той, для кого власть оказалась важнее моей жизни. Не перебивай, — остановил он меня, когда я попыталась возразить, — дослушай. Ты сделала то единственное, чего я так и не смог представить. И я не держу на тебя зла, просто хочу понять, зачем ты отправила меня в лабиринт миров. Не за короной же Первого Владыки, в самом деле. Так зачем, Таль?