Удары зверя я старался принимать вскользь, чтобы меня не опрокинуло, и сразу после этого колол его, куда достану, магическим лезвием. Шум стоял знатный, но этого я и добивался, чего уж там…

В обычном своем состоянии этот бой я проиграл бы, даже не начав, но магия, переполняющая меня, реально помогала, ускоряя мозги и тело, делая мою реакцию быстрее, а удары точнее. И только малый вес подводил. Как в том анекдоте про ежика, который сильный, но легкий…

И тем не менее, как бы я не летал над землей, регулярно сбиваемый с ног, свою задачу мне удалось выполнить, а уж одолеть хищника, когда я решил закончить бой, и вовсе было делом несложным. Он сам себя убил, стоило мне развернуть плоскость щита краем к противнику. И тот буквально разрезал себя пополам, нанизавшись на заклинание.

Убрав магию, я ладонями вытер с лица кровь хищника и, обернувшись, оглядел лагерь. Несмотря на мои опасения, часовые не кинулись будить магов, а все так же сидели на своих местах, не отрываясь глядя в мою сторону. Настолько пристально, что мне даже стало неуютно, несмотря на то что я понимал, что меня никто не видит.

Лехи, к счастью, на старом месте уже не было, зато напарник обнаружился рядом с одной из отдельно стоящих телег, в тени. И как раз в это время парень набивал откуда-то взятый мешок револьверами, сосредоточенно копаясь в телеге. При этом с каждой новой железкой он замирал, оглядывался настороженно и аккуратно, чтобы металл не зазвенел, прятал добычу, внимательно проверив, заряжена ли она.

Понятно, что всех пленников он вооружить не сможет, даже если попытается, но даже так шансы на успех у них росли с каждым револьвером, с каждым патроном в барабане. Мне же оставалось сделать так, чтобы у ребят было время эти шансы использовать…

Мешок Леха набивал долго, уже и часовые успели успокоиться, и снова начать следить за своими секторами, лишь иногда нервно поглядывая туда, где валялись останки хищника. Но тем не менее, как я ни переживал за друга, он справился. И вскоре уже полз через весь лагерь к пленникам, благо в центре лагеря царила темнота. Была, конечно, опасность, что из шатров кто-то выйдет и споткнется о диверсанта, но от такого никто не застрахован, чего уж там.

Несколько раз Леха скрывался за шатрами, и тогда я, помимо воли, нервно задерживал дыхание, ожидая чего-то плохого, но каждый раз он появлялся снова и полз до очередного шатра, бережно удерживая мешок.

Наконец, его путь закончился, буквально под одной из телег круга. Дальше он ничего сделать не мог, не рискуя быть замеченным, уж больно бдительно следили за пленниками часовые.