— Не нужно это тебе.
— Да? А как я Селину объясню, что его винтовки на воздух взлетели⁈ И с серебром еще непонятно что будет!
— Селину и без тебя все объяснят. Он рискнул и немного проиграл.
— Думаю, это не тот ответ, который его устроит! — зло поджала губы Марина.
— Другого не будет. — Я вздохнул и одернул Игоря: — Ты куда поехал? Вон же!
— Хочешь сани на всеобщем обозрении оставить? — оглянулся кондуктор, загоняя коней во двор особняка напротив магазина Казанцева. — Совсем, что ли? А если менты наткнутся?
Бросив вожжи, он замотал наши винтовки в грязную мешковину и сунул сверток пироманту.
— Идемте.
Глава 8 (2)
Мы перебежали через проезжую часть, но в магазин заходить не рискнули и, обогнув особняк, поднялись на крыльцо черного хода. Игорь немедленно принялся долбить закрепленной на двери колотушкой по медной пластине, но ничего этим не добился. Тогда он перевел дух и вновь принялся за свое.
— Ты полегче, — одернул его Напалм. — Всех соседей переполошишь.
— Да нету здесь больше никого, — отвернулся Фомин, и в этот момент слегка приоткрылась чуть слышно скрипнувшая дверь.
— Чего тебе, Игорь? — выглянул в щель накинувший поверх фланелевой рубахи подбитую мехом жилетку владелец магазина.
— У нас охранка на хвосте висит, — отдуваясь, выпалил кондуктор.
— А я тут при чем? — флегматично спросил Казанцев и безмятежно потер костяшками пальцев подбородок. В лице оружейного барона не дрогнул ни мускул, но от меня не скрылось, как опасно блеснули у него глаза. — У нас все сделки с тобой законные…
Я поднялся на крыльцо и так, чтобы не расслышал Игорь, тихонько произнес:
— Мы работаем на Доминика. Как и ты…
И тут все завертелось!
Не успел я и глазом моргнуть, как очутился внутри особняка, а захлопнувший перед носом изумленного кондуктора дверь Казанцев приставил мне к шее лезвие ножа.
— Кто тебя подослал? — прошипел он, нисколько не сомневаясь в том, что к нему пожаловал засланный казачок.
— Потише, потише… — Я попытался улыбнуться, но вышел скорее судорожный оскал.
А как иначе? Казанцев меня пугал. Он не стал запираться, разыгрывать удивление, нет — он прекрасно понимал, что единственной его защитой является тайна. Малейшее подозрение — и засветившегося агента возьмут в разработку. Выход для него остался один: выпотрошить меня и бежать, прежде чем сюда заявятся местные контрразведчики.
И поэтому прежде я поспешил на одном дыхании выпалить три услышанных от отца Доминика слова:
— Барселона девяносто два!
И уж не знаю, что означала эта абракадабра, но Виктор Борисович в одно мгновенье обмяк и, убрав нож, оттолкнул меня к стене.