— Не, ну так-то нормально вроде, — пожал плечами Денис. — Но больше самочувствие пациента, чем его внешний вид, волнует.

— Сейчас сдохну, — с трудом выдавил я из себя.

— Жить будешь, — невозмутимо парировал Салават. — Платите за операцию и выметайтесь.

— А если и в самом деле сдохнет? — засомневался Селин.

— Слушай, ты хочешь, чтобы он сразу на ноги вскочил и побежал? — возмутился хирург.

— Ну да.

— Я из него шесть шариков достал!

— И чё? Мы тебе за результат платим. — Денис наклонился ко мне и спросил: — Совсем плохо?

— Угу, — промычал я, уткнувшись лицом в каталку. — Ломает, сил нет…

— Ничего не могу поделать, — скрестил на груди руки Салават. — Кости я срастил, прочие внутренние повреждения тоже были полностью устранены. В целом жизни пациента ничего не угрожает. И даже внешних следов не осталось, сам погляди!

— А чего ж так фигово мне? — Стиснув зубы, я перевалился на бок и спустил ноги с каталки. Онемение прошло, руки уже шевелились, но каждое движение сопровождал острый укол боли. Да и кости ломило просто невыносимо. — В прошлый раз сразу полегчало.

— Вот! В прошлый раз! — ткнул лекарь выставленным указательным пальцем в потолок. — В прошлый раз я тебя «небесным исцелением» на ноги поставил!

— А теперь чего?

— Нельзя его так часто применять!

— Раз в месяц — это часто? — удивился Селин, прислонившийся плечом к выкрашенной розовато-серой краской стене.

— В прошлый раз случай запущенный был, пришлось двойную дозу использовать, — сознался Салават. — Сейчас сердце точно не выдержит. И «синий лекарь» не применить — область поражения слишком обширная, придется столько препарата вводить, что почки с печенью сразу отвалятся. А все остальное с уже вколотыми лекарствами не сочетается!

— И что делать? — Кафельная плитка холодом обожгла босые пятки, и только тут я сообразил, что из всей одежды на мне одни трусы. То-то, думаю, знобит. — Может, обезболивающее какое-нибудь?

— Да какое еще обезболивающее? Здесь тебе Госпиталь, что ли? — вскинулся Салават, но сразу успокоился и задумчиво потеребил короткую бородку. — Хотя… Ждите, сейчас посмотрю.

Я повалился обратно на каталку и спросил у Селина:

— И что это было?

— В смысле? — не понял тот. — Это я у тебя хотел спросить, какого хрена ты из саней выпрыгнул⁈

— Так это… — я провел кончиком языка по зубам и вздохнул, — предвидение у меня было. Если бы не выпрыгнул, нас обоих одной очередью срезали бы.

— Идиот! — взорвался Денис и ткнул мне в лицо служебной бляхой. — Это что такое, по-твоему, а⁈

— Это? — Я с трудом сфокусировал взгляд на жетоне, украшенном изображением хищной птицы с раскинутыми в разные стороны крыльями. — Служебная бляха Дружины, разве нет? Ты показывал уже…