Плохо… плохо!.. плохо!!

Мне — плохо.

И больно!

В голове так и звенит — вот-вот сознание потеряю. Скоро даже пошевелиться не в состоянии буду. И это тоже — плохо, очень плохо!

Пересиливая сковавшее тело онемение, я дотянулся до левого предплечья и стиснул нашаренную под одеждой бутылочку с Л-13. По жилам немедленно заструилась снимающая усталость ледяная свежесть, боль стихла, а уже через несколько мгновений убойная доза впрыснутого в кровь наркотика ударила в голову. Из меня разом будто воздух выкачали; подобно сдутому шарику, я развалился на скамье, и сознание закачалось на гребне волны, готовое в любой момент сорваться в столь притягательное забытье.

Навеянные вырвавшимся на волю ясновидением образы в один миг смыл шквал наркотического бреда, и засевшие в голове крючья всеведенья перестали рвать череп на части. Несколько минут я с трудом сохранял ясность рассудка, но потом достаточно быстро полегчало, а когда догадался закатать на лоб маску и подставить под порывы ледяного ветра раскрасневшееся лицо, и вовсе стало невообразимо хорошо.

Ничего не болит, снова бодр и полон сил.

Замечательно все просто!

Вот только бы на Л-13 так не подсесть. А то втянусь еще…

Напалм тем временем перегнулся через борт и в буквальном смысле слова исторгал из себя завтрак на дорогу.

Все, порог восприимчивости перейден. Теперь уже неважно, уник ты или обычный человек, нестабильность магического поля слишком сильная. Уникам в такой ситуации даже хуже придется, пожалуй. Ну, по крайней мере, тем, у кого такой замечательной бутылочки с собой нет…

— Эвон как его полоскает, — обернулся возница, вытряхивая набившийся в бороду снег. — Неужели укачало?

— Магическая буря, — пояснил я. — Марин, ты как себя чувствуешь?

— Замерзла, — пробормотала с носом закутавшаяся в меховой капюшон девушка. — Долго нам еще?

— Город почти проехали, если с бурей разминемся, дальше проще будет, — пытаясь хоть что-то разглядеть в бесновавшейся вокруг вьюге, ответил дядька и достал из кармана пузырек с таблетками. — Эй, Костя, может, тебе экомага съесть?

— В задницу экомаг, — прохрипел пиромант, в глазах которого мне почудились отблески нехорошего, злого огня. — Сейчас сдохну…

«…если кого-нибудь не сожгу».

Этого он, разумеется, вслух не произнес, но я его прекрасно понял и так. Пиромантам еще хуже приходится, чем ясновидящим, — их от избыточного притока энергии просто распирает. И Напалму, похоже, до самовозгорания недалеко осталось.

— Как знаешь, — пожал плечами дядька и, мельком глянув в черное, затянутое низкими тучами небо, закинул в рот таблетку. — Мне хорошо помогает.