Громыхнуло знатно. Во все стороны полетели куски перекрученного железа, и взметнувшееся к верхним этажам соседнего здания пламя немедленно перекинулось на прикрытый тентом груз.

Вконец растерявшиеся отморозки поспешили раствориться в снежной пелене, и прикрывавшие друг друга подчиненные Константина немедленно начали выдвигаться вдогонку за ними. Остальные обозники от саней отходить не стали и бросились оказывать первую помощь раненым, заодно между делом добив пострадавших в перестрелке лошадей.

И неожиданно я осознал, что наблюдаю за всей этой суетой со стороны. Пока обоз ехал, все были равны, но случился форс-мажор — и про меня просто забыли. С одной стороны, так даже проще, а с другой — спасать в первую очередь будут своих. И упускать это из виду ни в коем случае не стоило.

— Чё за фигня⁈ — присел рядом со мной прибежавший на звуки стрельбы Напалм. — По какому поводу махач начался?

— Дорогу не поделили, — ответил я и, стряхнув с валявшейся в сугробе варежки снег, поспешил натянуть ее на озябшую ладонь.

— Вот ни хрена себе! А грузовик зачем запалили?

— Колдун случайно шаровую молнию туда отбил, — указал я на сидевшего в соседних санях Иосифа.

Гладко выбритое лицо гимназиста из-за перенапряжения пошло яркими пятнами, красные отметины расползлись по скулам и подбородку, а от заметно припухшего носа тянулась вниз тоненькая струйка почти черной крови. Зачерпнув пригоршню снега, гимназист приложил ее к переносице и повалился обратно на скамью.

Да уж, несладко ему пришлось. При такой неоднородности магического поля попробуй поколдуй!

— И чего они все на этих фаерболах помешаны? — хмыкнул пиромант. — Никакой фантазии!

— Простейшее боевое заклинание потому как, — объяснил я. — Плюс максимальный объем при наименьшей внешней поверхности. Закон сохранения энергии и все такое…

— Да я и то лучше смог бы!

— И огнестрельное оружие бы заблокировал?

— Легко! — фыркнул Напалм и забеспокоился: — Ладно, побегу Марину проверю.

Я выбрался из сугроба, закинул винтовку на плечо, и тут из снежной пелены начали возвращаться убежавшие вдогонку за противником охранники.

— Михал Григорьич! — крикнул первым подскочивший к саням начальник охраны. — Как у вас?

— Двоих наповал, одного серьезно зацепили, царапины не считали.

— Михалев тяжелый, Мостовой и Алиев ранены, но на ногах, — вслед за торговцем доложил командиру остававшийся с обозом охранник.

— Что с Иосифом?

— Отлеживается.

— Надо выбираться отсюда, — встрял в разговор Кирилл Ефимович. — Буря приближается!

— Как выбираться? — выругался Михаил Григорьевич. — Четырех лошадей в расход пустить пришлось! Твари!