— Не ждал, — я посмотрел в тëмные глаза старика. — Вот только это не помешало кому-то, да прийти. — Мой хмурый взор скользнул по величественному и морщинистому лицу старика, которое не выражало почти никаких эмоций. Он явно ждал от меня чего-то. И я знал, чего именно, поэтому отступил в сторону и сделал приглашающий жест. — Но, коли уж явился, так заходи, гостем будешь.

— Вот спасибо, — Крачун повёл плечами, стряхивая с них снег, и переступил порог. — Уважил старика, — добавил он, оглядываясь. — А то в лесу зябко нынче, да и опасно… Того гляди заплутать можно. — Продолжил разыгрывать свой спектакль ночной гость, хотя мы оба знали, что он сам является опасностью для кого угодно.

Явившийся на звук незнакомого голоса домовой тоже это понял, и проворно юркнул за мою ногу. Он явно опасался Крачуна несмотря на то, что сам внутри дома обладал могучей силой.

— Хорошая у тебя хата, ладная — меж тем продолжил старик, чей блуждающий взгляд опустился на Кузьмича. — И домовой имеется. Как тебе тут живётся, а?

— Хорошо живëтся, — буркнул Кузьмич, — особливо когда народу мало.

Крачун явно уловил весьма непрозрачный намёк на то, что ему тут не рады, но пропустил его мимо ушей.

— Устал я с дороги и замëрз, — он прищурился и испытывающе поглядел на меня.

— Ну так проходи, присядь и обогрейся, — принимая правила его игры, я повёл гостя к очагу. — Хочешь пить или есть?

Кузьмич закрыл дверь и последовал за нами.

— Трапезничать не стану, а вот жажда меня мучает, — сообщил старик, что не снял шубы даже в помещении. Он уселся на лавку подальше от тепла и ближе к открытому окну, снегопад за которым заметно усилился.

Обратив внимание на поведения гостя, я решил проверить одну догадку.

— Может, горячего отвара с морозу попьешь?

Понимающе улыбнувшись, Крачун покачал седой головой.

— Водицы бы, — попросил он, — да студëной. Она лучше всего жажду утоляет.

Не прошло и пары мгновений, как Кузьмич подал ему до края полную кружку. Крачун осушил еë одним махом, словно влил воду в бездонную яму, довольно крякнул и уже скорее потребовал, чем попросил:

— Ещё. — Он обтёр седые усы. — Уж больно хороша.

Подозрительно покосившись на гостя, домовой принёс ещё одну кружку, а за ней ещё одну и ещё. Я сбился со счета где-то после дюжины, а Крачун всё пил, пил и пил. Кузьмичу, кажется, уже надоело мотаться взад-вперёд, но он не мог ударить в глаз лицом и не исполнить простого желания, пусть и не дорогого, но всё же гостя, которого впустил хозяин дома.

— Долго, видать, тебя жажда мучила, — я уселся напротив старика. Несмотря на то, что в нём воды было уже столько, что хватило бы на небольшой пруд, внешне Крачун никак не изменился, оставаясь всё таким же худым и крючковатым.