Крачун повторил слабым эхо:

— Время покажет.

Мы помолчали и поглядели друг на друга.

— Ну да ладно, — произнёс гость, поглаживая бороду, — не за этим я к тебе пожаловал.

— Я уже понял, что ты просто попить пришёл.

Приподняв краешек левой губы, Крачун продемонстрировал, что шутку он оценил, как средней паршивости, но всё же решил уважить приютившего его хозяина дома. Вот уж никогда бы не подумал, что владыка Подземного царства так печётся над манерами, а ты поди ж…

— Есть у тебя кое-что, не принадлежащее этому миру, — нараспев изрёк гость.

Я тут же смекнул, о чём идёт речь и парировал:

— Всё живое этому миру принадлежит.

— Кому-то лучше не жить вовсе, — довольно жестко произнёс Крачун. — Ни в этом мире, ни в каком другом. Тварь, что в Белой горе была заточена, мою дочь сгубила, а ты её выводок пригреть решил?

— Решил, — я спокойно смотрел в глаза Крачуна. — Но не потому, что Чёрный змей при жизни всякое творил, а потому как дети не несут ответственности за проступки родителей. Коли тебя собака куснёт, это не повод её щенков топить.

— А может и повод? — старик склонил голову набок, став похожим на дремучего филина. Большого сходства добавляли его тёмные глазища, которые, кажется, почернели пуще прежнего. — Ежели собака кормящую её длань кусает, чему она щенков научит?

Этот довод не впечатлил бы меня и в прошлой жизни, а в этой и тем паче.

— Собаку учить должен хозяин, раз уж на то пошло. Что же до щенков — их и человек выкормить способен, и воспитать так, чтобы не кусались. В моём лесу все в мире живут.

— Так-то оно так, но ты же понимаешь, что чёрный змей тебе не зверюшка? — Крачун медленно поднялся на ноги. — Можешь ли ты слово дать, что он моей дочери не навредит?

Я тоже встал.

— Могу. — Мой голос звучал твёрдо и уверенно. — Коли почувствую в змеёныше зло, с которым сладить не смогу, то сделаю так, чтобы он никому вреда не причинил. Но прежде вредить ему никому не позволю.

— Говоришь ты складно, — взгляд гостя немного смягчился. — И когда же ты поймешь, чего от этого существа ждать?

— Для этого мне нужно поговорить с ним, так что как только детёныш вылупится из яйца. Если несмышленый будет, то чуть позже, когда уму разуму наберётся.

— Когда вылупится, значит, — Крачун нахмурился. — Что же, тут я смогу тебе помочь. Бери яйцо и пошли.

Несмотря на то, что покидать дом мне не хотелось, любопытство оказалось сильнее. Уже через пару минут я поговорил с Кузьмичом о том, чтобы он не распространялся о ночном госте, взял яйцо чёрного змея вышел на крыльцо своего дома, где меня дожидался Крачун.