— А должна была?

Лешачиха опустила плечи и вздохнула.

— Должна. Но! — она вскинула голову и одарила меня радостной улыбкой. — Теперь вот передала, так что полетели, ещё успеем! Давай, давай! — схватив меня за руку, Забава потянула её на себя.

— Погоди! — я остался недвижим, словно дерево, в котором жил. — Сначала надо понять, нет ли у меня хлопот в лесу.

— Нет. Я проверила! — тут же сообщила Забава и снова потянула мою руку.

— Может, ты и умылась за меня?

— По пути в ручье умоешься!

— Зима на дворе.

— Тогда снегом разотрешься! — настаивала на своём упрямая лешачиха, продолжая тянуть меня за руку. — Опоздаем же!

— Лучше одна слетай. Передашь от меня поздравления молодым и всё такое. — Большие и шумные мероприятия мне никогда не нравились. Я и в прошлом-то мире предпочитал или в походы ходить, или дома сидеть, а сейчас у меня и вовсе два в одном — не жизнь, а мечта.

— Я уже батюшке и остальным сказала, что ты придешь, — вынужденно призналась Забава. — Ты же у нас как богатырь былинный, спас всех от Чёрного леса!

Никогда в жизни я не искал известности, но всё же невольно обрёл её. Не сказать, чтобы данное обстоятельство меня радовало или тешило самолюбие. Нет. Я делал то, что должно и не ждал за это чествований или платы. А вот на тебе, всё равно против воли в местные герои-защитники записали.

И куда теперь деваться?..

— А батюшка уже и гостям передал, что ты будешь, — продолжала уговаривать меня Забава.

— Это всё равно не мои проблемы…

— Ну Яр! — лешачиха буквально повисла на моей руке. — Если не придёшь, все станут думать, что я набрехала!

— И это тоже твоя проблема. — Поучительно произнёс я. — Не надо говорить за других и перекладывать с больной головы на здоровую.

Забава пронзительно поглядела на меня подёрнутыми влагой глазами, в которых смешались мольба, обида и отчаяние. У неё даже нижняя губа задрожала. Кажется, перегнул я с воспитательными работами. Но куда деваться? Опыта у меня в этом деле не слишком много.

— Вот мне бы на ярмарку попасть, — задумчиво протянул я. — Кузьмичу новый веник нужен, тут, говорит какие-то особенные, да и Дусе можно безделушку какую прихватить. Ягишне что-нибудь, что её порадует, да и остальным…

— Будет ярмарка! — тут же просияла Забава, смахнув едва выступившие слезы. — Да непростая, а самая большая в царстве! Возьмёшь оттуда все, что пожелаешь, только пошли, а?

— Иди уже, а? — донёсся с нижнего этажа голос Ягишны. — Может хоть тогда она замолчит, и я смогу ещё поспать?

— Замолчу! — Забава была готова на всё. Она подбежала к лестнице. — Хочешь, и тебя с собой возьмём? — громко спросила она колдунью.