Мы с Забавой впорхнули в комнату и приняли человеческие облики. Не успел я и рта раскрыть, как Забава выставила меня за дверь. Там поджидали заспанные девицы в нарядных сарафанах с тюками в руках. Моё появление подействовало на них, как будильник. Красавицы, словно напуганные птички, встрепенулись и уставились на меня.

— Доброго денёчка, — улыбнулся я.

Девицы сначала рассеянно закивали, а потом зарумянились, кокетливо захлопали длинными ресницами и начали бросать на меня любопытные взгляды. Дверь за моей спиной открылась и из неё показалась Забава. Девицы тут же поклонились мне и юркнули в комнату.

— А что, собственно говоря… — не успел я договорить, как по лестнице застучали быстрые шаги.

— Белояр! — обрадовано воскликнул Иван, поднимаясь наверх и стискивая меня в крепких объятиях. — Как же я рад тебя видеть! — судя по запаху и красным щекам, царевич уже начал праздновать свадьбу старшего брата. — Мы уж думали, что Забава не сможет тебя к нам затащить.

— Я тоже не думал, — аккуратно отстранив царевича, я оглядел его с головы до ног и хлопнул по плечу. — А ты возмужал, Иван. Глядишь, и твою свадьбу скоро справлять будем.

— И только попробуй не явиться! — широко улыбнулся парень и поманил меня за собой. — Пойдём, нарядим тебя, как дорогого гостя.

Я одёрнул свой привычный плащ.

— У вас тут что, дресскод?

Хмельной Иван тряхнул головой.

— Не знаю, о каких котах ты говоришь, пошли, — он направился по лестнице вниз.

Мы спустились, прошли по коридору и вошли в ещё одну комнату, где нас дожидался средний брат Ивана — Святослав. Компанию ему составляли две миловидные девицы и тучная дама постарше.

— Вот и наш гость дорогой! — обрадовался Святослав не меньше Ивана. Он благополучно забыл, как я при первом знакомстве едва не заставил его жевать траву и широко улыбнулся мне как старому другу. — Как добрался?

— С ветерком, — неопределённо отозвался я, разглядывая разложенные на лавках предметы одежды от тонких холщовых рубах, до богато расшитых шуб.

— Садись, — велел мне Иван, подвигая резной стул.

Не успел я опуститься на него, как девицы тут же принялись расчёсывать мои волосы и бороду, пока их старшая коллега подбирала для меня подходящее облачение. Я нахмурился, но возражать и упорствовать не стал. Лишь ворчливо пробормотал:

— Можно подумать, что это я женюсь.

Братья переглянулись.

— Надумал-таки? — спросил меня Иван, почесав чуть отросшую бороду. — А на ком?

— Как это на ком? — не понял его Святослав. От него хмелем разило куда сильнее, да и на ногах он стоял не столь уверенно. — На нашей Забавушке, вестимо. Она ж лешачиха вроде как, а Белояр леший. Всё сходится.