Собеседник зачарованно наблюдал за порхающим лезвием. Было в остром блеске что-то мистическое, совсем не связанное с ловкостью рук владельца ножа.

— Дороги мы прогрейдеруем, это без вопросов. Внизу, где размыло, уложим лотки и засыплем. Кстати, Красный ключ нашу плотинку часом не смоет? — глухо стукнул нож, резко воткнутый в столешницу, сбитую из деревянных плах. — Снесёт нам к чертям собачьим и кузницу, и пасеку. Получится, зря корячились, перенося «мух» выше по склону. Медок зимой очень даже неплохо заходит, если он уйдёт на корм рыбам и лягушкам меня это совсем не обрадует. Уж дюже больно одичавшие пчёлы жалятся.

— Да нет, я за свою работу ручаюсь, — твёрдо отмёл возможное обрушение Владимир. — Даже если через верх попрёт, не размоет. Там всё надёжно, трубы и водосброс мы сделали как надо, предусмотрев возможность регулировать сток и чистить их от грязи.

— Хорошо, коль так. Если честно, меня больше зерновые волнуют. Я ни разу не хлебороб, боюсь, а не сгноим ли мы их с такой погодой на корню? В книгах ничего нет на сей случай, надо как подраспогодится по библиотекам целенаправленно прошерстить и до дна их выгрести. Да, кстати, я ещё про один семенной магазин вспомнил.

— Надеешься, что там что-то за полтора года сохранилось? — включил скептика Владимир. — Плесенью всё давно поросло, поверь моему слову.

— Не проверим, не узнаем, — пожал плечами Михаил. — Те, что на рынках, мы давно подчистую разграбили… Ещё в прошлом году частым гребнем прошлись, а в этом, если крысьё не сожрало, глядишь и найдём чего полезного, тем более там магазин «Турист» рядом. Заодно прибарахлюсь чем-нибудь новым и полезным по размеру, а то поизносился, — Михаил хлопнул ладонью по впадине живота. — Эх, нам бы агронома или зоотехника на крайний случай, — стукнув кулаком по столешнице, он, вскочив на ноги, занял оставленное Владимиром место у окна, с которого открывался вид на горбатые спины теплиц:

— До слёз жалко, если столько трудов насмарку коту под хвост ухнет. За лён и коноплю я не переживаю, особенно за последнюю, было бы за что, лишь бы мелкие курить не начали, а с остальным как? — от ладони на стекле остался быстро оплывающий контур. — Понимаешь, Петрович, я не за себя боюсь, а за мелких. С такой жизнью раз плюнуть сыграть в ящик. До внуков бы дожить… Как бы выразиться точнее, мы должны, даже не так — обязаны, научиться жить натуральным хозяйством, понимаешь? Сами растить, собирать, ткать и прочее. Старого задела хватит ещё на несколько лет, потом он сгниёт и останемся мы… пусть не мы, а наши дети, с голой жопой против природы, поэтому я дрожу над каждым кустиком и межами на огородах и в поле. Сейчас мы учимся выживать в мире будущего. Впереди у нас великая агротехническая держава или охотничье хозяйство с собирательской артелью. Не скоро к нам вернётся цивилизация. Если, вообще, вернётся, а кушать свежий хлебушек хочется всегда. Не научимся — сдохнем!