— Вы неплохо устроились, — на зависть всем совам, вращая головой на триста шестьдесят градусов и стараясь рассмотреть каждую мелочь поместья, полковник разродился простеньким комплиментом.

— Спасибо, мы старались, — принял должное Михаил. — Завидуете?

— Завидую, — не стал отрицать полковник.

— Так оставайтесь у нас, — улыбнулся Бояров, выворачивая баранку, чтобы не наехать на Грея, выскочившего встречать машину и чуть не угодившего под колёса.

— Я подумаю, — не стал отказываться полковник, чем немало удивил Михаила, абсолютно не ожидавшего подобного развития событий. Так-так, а дело-то начинает приобретать интересный оборот… Где-то, что-то в Датском королевстве скисло или пошло не так, как замысливали короли и наследники. И тут полковник добил Михаила:

— Я действительно подумаю. А вы примите, если я соглашусь? — как-то отрешённо спросил он.

— Не ловите на слове, не надо. Я от него не отказываюсь. Грей, пшёл отсюда, дурень блохастый! Грей, отваливай! Валентина, встречай гостя! — выпрыгнув из машины и оттолкнув хаски, излишне весело крикнул Михаил и чуть не навернулся носом в пыль от одного взгляда на женщину, замершую на пороге. — Э-э-э…

— Здравствуй… Валя, — пожирая главную хозяйку поместья ошарашенным взглядом, в котором в одинаковой пропорции перемешались безграничное удивление, радость, растерянность, надежда и тревога, хлопнул дверцей машины полковник, сцепляя в замок внезапно задрожавшие кисти рук.

— Боря⁈

Рушник, вечный спутник Валентины, мёртвой птицей выпал из её рук, крыльями вышитых петухов упав на старые листья, принесённые ветром к порогу. Тоненько охнув и побледнев, она спиной привалилась к косяку и медленно поехала вниз. Сорвавшись с места, полковник двумя длинными прыжками преодолел разделявшее их пространство, подхватив женщину под спину и прижав к себе.

— Я просто охреневаю, товарищи, — яростно почесав «тыковку», опустился на ступень крыльца Михаил. — Бразильский сериал, мать мою, индийская мелодрама. Грей, танцуй, твою налево! Давай-давай, харе Кришна, харе Раму!

Как бы то ни было, бразильские страсти вскоре улеглись. Михаил по рации отозвал секреты, оставив по паре наблюдателей за въездами в посёлок.

— Мам, это дядь Боря? — первым делом задал вопрос Виктор, зайдя на кухню и ошпаривая полковника яростным гневным взглядом.

— Да, сынок, — испуганно вздрогнула Валентина.

— А я думал, он, не он, когда держал его на мушке. Вроде он, вроде и не он. Думаю, может быть просто похожий мужик. Я ведь чуть на крючок не нажал. Может быть, зря удержался, а? Дядь Боря, скажи, тебя сейчас пристрелить или попозже, парламентёр всё же?