— Что не уехали? — погоняв напиток во рту, переспросил Михаил.

— Ага.

— Знаешь… — обхватив ладонями стаканчик и не замечая обжигающего тепла, Михаил невидящим взором уставился на поднимающиеся вверх завитушки пара, — жалею и не жалею одновременно. Думаешь, там было бы легче? Ответственности меньше — это да, а в остальном нисколько. У нас и здесь-то каждый в сторону норовит утянуть, а там, вообще, вакханалия. Людей не переделаешь, Антон. Зуб даю, на западе сейчас власть делят, а если где люди и выживут, то под жесткой диктатурой. Иван Грозный и Сталин в условиях пост апокалипсиса детским садом покажутся. Детишки с песочницы.

— Ну, не знаю, — не согласился парень. — Я думаю, народ вооружится, ментов сейчас нет, вон, сколько стволов по частям и по складам лежит, бери не хочу. Ты сам говорил о неизбежности стрельбы и поножовщины, так просто никто подчиняться не будет.

— А это что-то меняет? Поорут, постреляют и успокоятся, — повёл бровью Михаил. — Будут подчиняться, народ привык к царям и президентам, поэтому он инстинктивно будет искать или надеяться на доброго царя-батюшку, который наведёт порядок и тогда наступит всеобщий мир и лад, да божья благодать. По большому счёту, Антоха, победит тот, кто лучше организован, у кого дисциплина и порядок, тот и станет царём. Я вот думаю спутниковую тарелку где-нибудь скрутить, вдруг повезёт на работающий канал наткнуться, чем чёрт не шутит, мне этот информационный голод уже вот где, — ребром ладони Михаил указал степень информационного голодания.

— Ой, девочки, смотрите, как к этой шубке подвески идут…

— Танюха до ювелирного салона добралась, — фыркнул Антон, выглянув из подсобки. — О, кобылицы, всем табуном ломанулись. В ювелирке света нет, фонарики возьмите, а то ноги переломаете! — крикнул он.

Наивный чукотский юноша, зачем идти за фонарями, когда можно кого-то припрячь? Дамы размышляли в аналогичном ключе, поэтому следуя старой доброй традиции, инициатива мгновенно вступила в сексуальную связь с инициатором.

— Антоша, принеси, пожалуйста! — томным голоском пропела Вера.

— Вызвался, иди, — ядовито усмехнулся Михаил, — никто тебя, милок, за язык не тянул.

— Вот же… — поставив стакан с недопитым кофе на стол и присовокупив пару непечатных слов, Антон вынул из сумки несколько фонарей.

— Бери все и сумку с собой прихвати, поверь мне, девушки её доверху побрякушками набьют, — посоветовал Михаил. — И мешки под шубы приготовь.

Допив кофе, Михаил побродил по магазину, подобрав на себя пару крепких кожаных курток и одну косуху. Подкормка для моли в виде шуб и мехов его не интересовала, всё необходимое он набрал в «Охотнике и рыбаке» — зимнее, летнее, весенне-осеннее, обувь всех фасонов. Больше всего ему понравились ножи и несколько ружей с оптикой. Сейчас магазин «чистили» мальчишки, обвешиваясь «холодняком» с ног до головы. Отпущенный девчатами на вольные хлеба Антон к ножам и кинжалам отнёсся скептически. С видом знатока он пробовал сталь едва не на зуб, щёлкал по лезвиям ногтем и прислушивался к их звучанию. В конце концов, парень отобрал себе несколько экземпляров колюще-режущей красоты.