Мэй Лин подняла взгляд и с издевкой спросила:

— Ты же читал документы твоего наставника? Похоже у тебя не было времени заниматься их анализом. Фэн Лао, кто-то из городского совета ему покровительствует. А может даже и не один. Ему нужно было именно это место и он получил туда доступ. При этом мне было отказано.

— Ты запрашивала туда доступ? Но это же наведет его на мысль убраться оттуда.

— Ты не прав. Он уже знает, что в деле замешана тайная канцелярия, но у меня очень сильно связаны руки. Облачный город это не моя юрисдикция. У меня есть разрешение на работу по конкретному делу, а Фушэ это совсем другое. Так что здесь против нас работает высшая сила Закатной империи — бюрократия. И местные бюрократы активно ему помогают.

Я сел на пол, облокотившись на стену. Вино в чаше оставалось нетронутым. Вкус горечи был и так со мной.

— Почему именно башня? Они же вечно пытаются уйти под землю, поближе к тварям изнанки.

— Ты очень плохо понимаешь как действует эссенция, но для новорожденного это не удивительно. Эссенция это энергия души. Любой души. Даже в обычных людях она есть, просто ее намного меньше и она слабее. Но из любого правила есть исключения. И в нашем случае именно оно и есть.

— А объяснить попроще?

— На эссенцию воздействуют эмоции. Именно поэтому так среди культистов Изнанки так ценятся невинные жертвы. Эманации их боли и отчаяния делают их эссенцию идеальной для нечестивых.

— Тогда получается все дело в празднике?

— Именно. Он выбрал не день случайно. Ты сам видел — фонари, песни, танцы. Сотни, тысячи людей. Все на пике эмоций. Радость, ликование, трепет. Их чувства — это вал энергии, которую он соберет в пиковой точке с помощью алтаря. А проведя в нужный момент правильный ритуал он сможет исказить ткань между мирами.

— Он хочет ее прорвать.

— Уже прорывает, — Мэй Лин провела ладонью по щеке. — Алтарь, который ты видел в логове, был частью подготовки. Предположительно, мы нашли еще четыре. Весь город — в сфере действия ритуала. А башня — его центр. Острия копья, которым он собирается пронзить Небо.

Я закрыл глаза. Представил: ночной город, небо в бумажных фонарях, и он, Фушэ, стоящий на вершине маяка и шепчущий в темноту. Зовущий. Призывающий. Ветер обнял меня и тихонько шепнул: искажающий должен умереть.

— Ты хочешь сказать, что у него может получиться? — спросил я.

— Если мы не помешаем — да. На удивление этот выродок оказался очень талантливым. Вопрос в другом какая его истинная цель.

— И какие у тебя предположения? — Я внимательно смотрел на нее, а она молчала. И мне очень не нравилось ее молчание. Потому что мне был известен ответ. Он откроет путь, кому-то для кого мы все лишь еда.