— Приготовьтесь, — произнес Фушэ. Голос его был, как капля чернил в воде — медленно, но безвозвратно отравляющий все. — Кровь прольется с первым ударом гонгов. Их праздник — наша завеса. Их радость — топливо. Сегодня мы раскроем правду, что они прятали веками. Мы — не слуги. Мы — владыки.
Позади него встали жрецы.
Каждый в маске, сшитой из человеческой кожи. Пятеро. Каждый держал сосуд — не стеклянный, не металлический, а что-то иное. Внутри булькала эссенция, будто эмбрионы сна, туманные, полуживые, пульсирующие светом, от которого слепли и начинали кричать.
Пять сосудов, связанные с пятью алтарями, разбросанными по городу. Один был уничтожен. Но остаточная энергия все еще текла — криво, но верно. Вся сеть питала ритуал. Всю эту конструкцию — как сердца, соединенные черными венами.
Когда все сольется — Лиан Жуй получит то, что просил. Искажение. Прорыв. Божественную чуму, что разорвет ткань реальности.
Сквозь вечерний свет небо вспыхнуло багрово, хотя солнце еще не скрылось. Храмовая тень дрожала. Воздух гудел.
Платформа содрогнулась. Цепи, свисавшие с колонн, зазвенели. Не от ветра. От дыхания Искажения. Оно уже здесь. Стоит протянуть руку и он сможет воспользоваться этой мощью.
Из-под камней выползли твари. Одна — покрытая наростами, с хребтом, будто стена крепости. Ее щупальца извивались, дыша ядом. За ней — двухголовая, сросшаяся спинами, из глоток которой струился черный пар.
Фушэ знал: ловушка сработала.
Сломанный компас, построенный на крови, только что обратился в прах. Значит, вор вошел в нижние тоннели. Отлично. Подарок Матери уже ждет его там.
Плоть будет разорвана. Кости — перемешаны. Душа — искажена. И у матери появится новая игрушка.
Все готово.
Фушэ закрыл глаза. Сердце билось в такт ударам гонга, что еще не прозвучал.
— Она грядет, — прошептал он.
И в этот миг над городом, в котором все еще праздновали, раздался первый звон.
Глава 25
После становления драконорожденным там где нет естественного тока воздуха мне становится не по себе. Не то чтобы страшно, но крайне неприятно и что-то внутри меня говорит, что здесь может быть опасно.
Тоннель пах плесенью, дерьмом и непередаваемым ароматом гниющих остатков. Река запертая между каменных берегов неспешно несла отходы города к морю, а я двигался по этим берегам к месту ритуала. Камни под ногами были гладкими, вытертыми за сотни лет. И как бы я не старался идти тихо, но предательское эхо гулко разносилось под сводами канализации. Я шел медленно, стараясь не шуметь ни к чему слишком рано выдавать себя. Пусть Фушэ и безумный культист, но в том, что он подготовится по полной я был абсолютно уверен.