Я присел рядом, наблюдая за тем, как страх и боль борются в его глазах. Он знал, что умирает. И знал, что от того, насколько быстро он заговорит, зависит, насколько мучительной будет его смерть.

— Кто вас послал? — тихо спросил я, проводя лезвием по его щеке, оставляя тонкий след. Не глубокий, но достаточно ощутимый. У меня есть опыт в таких экспресс допросах.

Он стиснул зубы, но я видел, как в его взгляде мелькнула слабость. Он не был фанатиком. Не был тем, кто умрет ради идеи. Просто хорошо обученный пес, выполняющий приказы. Но даже псы знают страх.

— Пошел ты…. Я все равно сдохну…

Я наклонился ближе, чтобы он почувствовал мое дыхание на своем лице. Мои слова были тихими, но каждое из них било точно в цель, как удар кинжала. Слова тоже оружие.

— Ты прав, ты умрешь. Но смерть — это не мгновение. Это процесс. Сначала ты почувствуешь, как боль становится глубже, как будто кто-то разжигает огонь у тебя внутри. Твой кишечник уже поврежден, и с каждым вдохом ты будешь чувствовать, как твое дерьмо оказывается внутри твоего тела.

Он попытался отвернуться, но я схватил его за подбородок, заставив смотреть мне в глаза. Его взгляд был полон ужаса, и я знал, что он уже начал представлять все, о чем я говорю.

— Сначала будет жар. Ты начнешь потеть, твое тело будет дрожать, но это только начало. Потом боль станет невыносимой. Ты будешь кричать, но никто не услышит. Ты будешь умолять о смерти, но она не придет так быстро. Ты будешь лежать здесь, чувствуя, как твои внутренности гниют заживо. Часы. Может, даже дни. Все зависит от того, насколько силен твой организм. Но ты не выглядишь крепким.

Я провел лезвием по его шее, не нажимая, но достаточно, чтобы он почувствовал холод металла.

— Наверное тебе стоит напомнить о маленьких уличных друзьях — крысах. Сейчас они прячутся, слишком боятся. Но как только я уйду они начнут выползать из своих темных нор. Вначале по одной, чтобы проверить, что тут безопасно. Следом придут остальные. И они всегда хотят жрать. Они будут жрать тебя и твоих дружков, но в отличие от них ты еще жив. Вот только твоих сил не хватит, чтобы отогнать этих маленьких проказников. — Мои губы растянулись в самой жуткой ухмылке, на которую я был способен. Каким-то внутренним чувством я понимал, он почти сломался. Пора дать ему альтернативу и я продолжил:

— Или ты можешь сказать мне то, что я хочу знать. И я сделаю это быстро. Один точный удар, и все закончится. Ни боли, ни страха. Просто тьма. Выбор за тобой.

Его дыхание стало еще более прерывистым, а глаза наполнились слезами. Он боролся с собой, но я видел, как его сопротивление тает. Он не был готов к такой смерти. Никто не готов.