Первым на очереди оказался старший, засевший за деревом и через бинокль всматривавшийся в вершину холма. Может, и рассмотрел что-то, но это не важно. Главное, он сейчас сосредоточен на другом деле, и это облегчает задачу по его ликвидации.

Нестеров тенью скользнул к сомосовцу и, прикрыв ему рот, одновременно вогнал в почку нож, провернув лезвие. Противник задохнулся криком, словно поражённый столбняком, после чего осел в руках Виктора, который аккуратно опустил его на землю. В тот момент, когда перед его внутренним взором появилось сообщение об очередном убийстве, его «Камуфляж» накрыл и тело убитого, находящееся с ним в непосредственном контакте.

Все факторы вкупе позволили Нестерову остаться незамеченным и скользнуть теперь уже в сторону радиста. С этим разобраться по-тихому не получилось. Атаковать, как первого, оказалось невозможно, да и нужен он ему. Поэтому Виктор нанёс удар сверху вниз в надключичную впадину, провернул и выдернул нож с оттяжкой. Удар достаточно сложный в исполнении, но весьма эффективный, буквально парализующий противника, который умирает через пару минут от потери крови из-за повреждения артерии.

Всё же странный этот Эфир. На самом деле ранен и умрёт далеко не сразу, но он учёл тот факт, что рана смертельная, и засчитал убийство.

Как Виктор ни старался, но оставшийся сомосовец его обнаружил и тут же попытался достать из Томпсона. Зря. Вот если бы просто палил, чтобы нашуметь, тогда совсем другое дело. У его товарищей ещё появился бы какой-то шанс. А так… Едва выдернув нож из тела радиста, Виктор метнул его в третьего преследователя. Клинок прошуршал между листьями и впился в тело противника.

Захрипев, тот рухнул на колени, выронив автомат и схватившись за грудь, но Виктор и не подумал на этом останавливаться. Сочти Эфир того убитым, то совсем другое дело. Нестеров рванул из кобуры пистолет, и хлопнул выстрел. С семи метров он закатал пулю точно в лоб.

Покончив с этим, поспешил к радисту и, ничуть не заботясь о том, что причиняет ему страдания, в первую очередь затолкал ему в рот его же панаму. Потом перевернул на живот и всё так же жёстко связал руки и ноги. К моменту, когда он закончил с его упаковкой, тот был уже мёртв. Но это мелочи, когда у тебя в наличии имеется «Аптечка».

Едва ожив, радист громко засопел, явно переживая волну удовольствия. Вот так оно всё кучеряво получается. Только что был готов сойти с ума от невыносимой боли, а теперь захлёбывается от наслаждения.

— Жить хочешь? — спросил его Виктор.

К слову, все они, и старший в том числе, не имели возрождений. Виктор всё ещё мог их поднять, времени прошло не так много. Но это в его планы не входило.