— Мы не можем задвигать местные кадры. Только учитывать данный фактор. Кстати, на этот случай у нас всё готово?

— Три мотострелковых и два авиационных полка, а так же танковый батальон уже практически подготовлены к переброске, в их составе только сверхсрочнослужащие. Остаётся аннулировать одни договоры, подписать другие да переодеть в новую форму.

— Отличная работа, Тарас Андреевич. Что там с Нестеровым?

— Как вы и приказали, дело замяли с минимальным ущербом для него. Антон Сергеевич, не много ли внимания этому поручику? Он, конечно, хороший боец, но никудышный солдат, слишком уж непредсказуем.

— Помнится, был во Владивостоке молодой и пронырливый гопник, — с хитринкой посмотрев на генерал-лейтенанта, произнёс Песчанин.

— Кх-гхм, — прокашлялся Кудинов.

— А сегодня он в чинах и едва ли не второе лицо ДВР.

— Скорее правая рука первого лица, — без ложной скромности поправил тот.

— Пусть так. Я, может, во многих областях и профан, но всегда умел разбираться в людях, Тарас Андреевич. Этот парень не одарённый и не отмеченный Эфиром, но обладает несомненным талантом подмечать очевидные вещи, на которые другие не обращают внимания. Взять меня. Я одарённый механик, и в той, прошлой жизни, знал о лопатах для самоокапывания танков, но напрочь позабыл об этом, а он приметил и применил. А генератор дымзавесы, ведь я о нем слышал, а при моих талантах сложить два и два проще простого, но как-то и не вспомнил об этом.

— Просто было не до того, других забот хватало.

— Согласен, мне не объять необъятное, потому и стараюсь окружить себя соответствующими кадрами, которые сумеют снять с меня лишнюю нагрузку. От него на свободе пользы будет куда больше, чем на каторге.

— По моим сведениям, по окончании боевых действий комбат собирается писать рапорт о списании его вчистую.

— Значит, спишем на гражданку, — пожав плечами, легко согласился президент и продолжил: — Как идут испытания «Рапиры»?

— Своим чередом, Антон Сергеевич. Используем для подрыва скальных пород на углублении фарватера реки Сан-Хуан. Так маскировать куда проще, не нужно устраивать авианалётов, а у нас нарабатывается опыт. Есть предложение влить в корректировщика дополнительный опыт, по выводам профессора Дубкова, это должно будет оказать влияние на точность определения координат и сократит радиус разброса. Сейчас он составляет порядка четырнадцати метров. Для точечных ударов это всё ещё слишком много.

— О каком количестве опыта идёт речь?

— Ему нужно шестьдесят пять миллиардов пятьсот тридцать шесть миллионов.

— Вот значит как, — хмыкнул Песчанин. — А я уже подумал. Что наметился какой-то прорыв или появилось новое умение. На деле же Клим Юрьевич решил проверить теорию относительно возможности достижения пятой ступени. И, скорее всего, вкладывать опыт собирается порционно, в надежде на то, что прогрессия изменится в сторону уменьшения.