Своеобразный каменный мешок тут же наполнился тревожными криками. Бандиты засуетились в поисках невесть откуда взявшегося противника и укрытия. Виктор же методично и без спешки отстреливал одного за другим. Бесшумный карабин и «Камуфляж» работали исправно. Выстрелы первого в поднявшемся шуме было не разобрать, а умение надёжно укрывало Нестерова от хунхузов, о чём его неизменно информировал Эфир.

Внизу поднялась самая настоящая паника. Нет ничего страшнее, чем неизвестность. Хунхузы понятия не имели, откуда именно исходила опасность и где находится враг. Зато явственно наблюдали своих раненых товарищей, которых с каждым разом становилось всё больше. Поэтому они не просто начали метаться по пятачку, окружённому скалами, но и стрелять в белый свет как в копейку. Винтовочные гулкие выстрелы перемежались пулемётным грохотом.

Однажды Нестеров почувствовал, как в лицо дохнуло могильным холодом, и поспешил укрыться за выступом. В этот момент в камень ударила пулемётная очередь, пули с громкими и хлёсткими щелчками ударили в скалу, выбивая крошку, с жужжанием уходили в рикошет и с коротким свистом проносились мимо. Но когда он высунулся вновь, то не почувствовал опасности, а следующий выстрел возвестил о том, что он продолжает находиться под завесой «Камуфляжа». Получается, это был привет от запаниковавшего пулемётчика, садившего от страха в никуда.

Без спешки, выверенно и прицельно Виктор успел расстрелять магазин, когда бандиты наконец сообразили, с какой стороны исходит опасность. И хотя они по-прежнему его не видели, это позволило им найти укрытие от меткого стрелка. На виду оставались только раненые, которые были не в состоянии спрятаться и оглашали пятачок своими стенаниями. А так же связанные пленники, которые были лишены возможности двигаться.

Оставалось выяснить, нет ли кого в мёртвой зоне под ним. Виктор забросил туда две гранаты. Одна рванула впустую. После второй прилетело сообщение о ранении одного из хунхузов. Разрывы напугали лошадей, к тому же в некоторых из них прилетели осколки, что Эфир также отметил. Но главное, это всё же обуявший их страх. Тем паче, что в этом каменном мешке гранаты рвались особенно громко. Животные начали биться в истерике, чуть не половина оборвала поводья и устремилась прочь из прохода.

Не имевшие понятия, просто ли лошади выбегают или это спасаются хунхузы, танкисты открыли пулемётный огонь. Отметилась и сорокасемимиллиметровка, гулко грохнув картечью. Ни одно из пытавшихся спастись животных не сумело даже толком отдалиться от скал.