На часы поглядываю: уже три миновало. Но ждать мне нетрудно, я вообще ждать умею. У жены никогда не получалось: она даже в самой маленькой очереди подпрыгивать на месте начинала, а я хоть сутки могу в одной позе просидеть, чего-то выжидая. Как сейчас, например. Не умеешь ждать — в засаду не садись, чтобы самому не засадили по самое «не могу».
Ну вот, не зря ждал: похоже, какое-то шевеление на пароме. Машина на него заезжает, такой же «лендровер», как тот, что Сэм вчера протаранить успел. Тоже с пулеметом. В деревню на усиление или по дороге кататься поедут? По мне, так лучше бы по дороге.
Паром — штука медленная, пока отчалит, пока пристроится ровно к пристани на противоположном берегу — все разглядеть успеешь. Четверо в машине, все чернявые и небритые. Ни у кого полноценной бороды пока не видел — такое впечатление, что они все сомневаются, следует ли правоверному во всем правилам следовать, или ну его, правоверие это самое, и так хорошо.
Так, ага… выехали с желтого корыта с застекленной будкой сбоку, парома этого самого, поехали. В мою сторону, куда же еще… ах вот они куда…
Внедорожник с пулеметом свернул в поле с дороги и покатил прямо по следам «унимога» — тем самым, что я вчера оставил, убегая. Но это ерунда, это ладно, я же не такой дебил, чтобы исключительно по целине кататься. Доедут до асфальтовой дороги — и все. Максимум, что найдут, — так это направление, в какую сторону я свернул: грязи-то с колес набросало. Ну и что? Я по этой дороге мог хоть до Парижа уехать, хоть свернуть в любом месте, что и сделал, собственно. Поди найди, куда меня занесло.
«Лендровер» исчез из поля зрения, а я достал из рюкзака минеральную воду. Ждем.
Затем увидел нечто меня заинтересовавшее: с острова на берег переправилась бригада рабочих с лопатами и взялась что-то копать — отсюда мне трудно было разглядеть, что именно: склон берега скрывал. Ничего странного в этом не было — заинтересовало другое: с ними было двое охранников. Не оберегающих, скажем, от нападения мертвяков, а приглядывающих, чтобы не убежали. И еще время от времени лениво бьющих палкой то одного, то другого.
Не то чтобы удивился, но общий облик «сообщества» выяснил для себя окончательно. Надо ли говорить о том, что рабочие на албанцев похожи были мало — шевелюрой светлы слишком. Вот так, граждане политкорректные, пригрели у себя беженцев-страдальцев, спасли от бедности, выделили пособия… в надежде на то, что те потом работать будут, а то вам размножаться некогда за карьерой и удовольствиями, молодцы, уважаю. Теперь и отгребайте счастье лопатой, по Сеньке и шапка, носи на здоровье. Впрочем, не одни вы такие, у меня вот тоже мысли мрачные по поводу московских диаспор, которых там уже больше коренного населения… М-да.