А тишина — это хорошо. Слышно, как «лендровер» возвращается. Может, и другая машина, но не думаю — тот самый, скорее всего, который по следам катался. Интересно, докуда отследить получилось, до асфальта?
Встал из-за стола, подошел к окошку на противоположной стороне. Навел бинокль — ага, они самые, четверо в машине, один из них за пулеметом. Интересно, сколько их вообще в этом анклаве? Ладно, это мы потом выясним, на сегодня нам надо дневную культурную программу завершить. Кстати, на их месте я бы двумя машинами поехал, и ничего бы не случилось. Я бы даже высовываться не стал, а то в домике и обложат, но нет — едут на одной. Зря. А значит, буду высовываться.
Сел за стол, приложился к винтовке, навелся на въезд на наплавной мостик — он у меня за репер, — как пересекут эту линию… Сейчас, сейчас… обратно-то они не по полю едут, ракурс будет такой, что можно без упреждения стрелять: цель смещается почти исключительно в глубину.
Вот, есть, фырча дизелем, зеленый внедорожник проехал прямо перед домом. Один стоит за пулеметом, трое сидят. Никого не высадили нигде в засаде, все обратно возвращаются. Может, и не так, ошибаюсь, но думаю, что нет. Кстати, у троих все те же черные береты с какими-то эмблемами. Что-то напоминает из телевизионной хроники — «Армию Освобождения Косова», что ли?
Итак, кто нам главный враг, водитель или пулеметчик? Пулеметчик как мишень стоит, не промахнешься… водитель… вон затылок плоский, по самую шею курчавым волосом заросший, а шея красная… Видно не очень хорошо, частично пулеметчик закрывает, но нормально, патрон мощный, пуля в крайнем случае через ногу стоящего пролетит и свое дело сделает…
Бах!
Винтовка подпрыгнула на сошках немного, но мне удалось не потерять цели из прицела, благо привычки держать оба глаза открытыми я не потерял.
Внедорожник начал плавно забирать влево, пулеметчик засуетился было, но поздно: я на него огонь перенес. Выстрел, еще… попал вроде… машина вильнула резко вправо — видимо, кто-то сумел перехватить руль у убитого шофера, — встала на два колеса, расчерчивая черным асфальт, свернула влево, опять опасно перекосившись, а затем вдруг завиляла, окончательно потеряв управление, и, быстро скатившись с откоса, рухнула в канал, подняв тучу брызг. «Лендровер» сразу перевернулся, из воды показались мокрые черные колеса, от выхлопной трубы валил пар, масса воздушных пузырей создала впечатление, что вода в канале закипела как в кастрюле. Затем на поверхности, прямо в прицеле, показалась голова с вытаращенными в испуге глазами и открытым перекошенным ртом, жадно хватающим воздух, молотящие по воде руки. Я выстрелил.