— Там качество такое, что цифры расплывутся и будут смотреться кустарно.

— Тогда голосом три раза.

— Ага! «Звоните только сейчас, ибо прямо сейчас вы имеете шанс получить скидку в девяносто процентов!» Ты сейчас предложил телемагазин.

— А что плохого в телемагазине? — искренне удивился Виктор. — Люди покупают. Причём, покупают всякий ненужный хлам и подделки, а мы тут реальное высокое качество предлагаем!

Спорить с продажником о вкусе рекламы — дело безнадёжное. Каждый из нас был уверен, что знает, как правильно разговаривать с клиентом. В итоге сошлись на компромиссе. Телефон я стал произносить один раз медленно и отчётливо, а потом ещё раз показывал крупно, написанным толстым чёрным маркером на белом листе. После пережатия видео для и в YouTube любые красивые титры расползались в мыльную кашу, а цифры на бумаге читались без проблем даже в таком качестве.

Почти сразу же после Виталия Романовича с его «Аквалайном» пришёл и ещё один клиент. Небольшая стоматология в центре города. Четыре компьютера, отдельная машина с программой для просмотра рентгеновских снимков и вечная головная боль с тем, что всё это хозяйство периодически переставало дружить друг с другом.

Администратор стоматологии по телефону в разговоре призналась почти сразу:

— Мы вообще сначала не собирались никого искать. Я ваш ролик про вирусы посмотрела, всё, что могла, сама сделала. Компьютер заработал. Потом подумала… если человек объясняет на видео так, что даже я понимаю, то, наверное, он действительно грамотный в своём деле и обслуживать он тоже будет на уровне.

Я усмехнулся.

— Логика верная!

— Ну а что? Если бы после ролика ничего не получилось, я бы вам и не позвонила.

Такие слова грели сильнее любой рекламы. Значит, схема работала именно так, как я и рассчитывал. Сначала дать человеку реальную пользу. Потом, если ему понадобится помощь, он сам вспомнит, к кому обратиться. Без навязчивых уговоров, скидок до конца недели и прочей суеты.

Количество подписчиков понемногу росло. Не тысячами, конечно. Тогда это выглядело совсем иначе. Каждый новый человек воспринимался как маленькая победа. В комментариях всё чаще мелькали знакомые ники, их активность росла. Кто-то уже даже сам отвечал новичкам быстрее меня. Потихоньку (сильно потихоньку на том этапе) вокруг канала начинало собираться настоящее сообщество людей, которым действительно была интересна тема.

По меркам первой половины июля две тысячи шестого в России я, подозреваю, вообще входил в первую сотню русскоязычных каналов. Не потому, что снимал что-то невероятное в стиле «Сравнение: компьютер за двадцать тысяч рублей и компьютер за миллион рублей». Просто снимать было почти некому… Русский YouTube тогда только учился ходить, и каждый новый автор буквально прокладывал собственную тропинку.