Я смущённо улыбнулась…
Глава 17
Марина
Врач продолжал меня расспрашивать. Про семью. Мать, бабушка, отец, младший брат Саша. Живут в посёлке под Тюменью, отец занимается хозяйством, брат ещё учится в школе. Всё это я уже знала — не то чтобы действительно вспомнила сама, а скорее собрала по кусочкам из рассказов матери и старых фотографий. Эти сведения уже успели улечься в голове настолько, что произносились почти без запинок. Я отвечала спокойно, не торопясь, стараясь не переигрывать, и врач лишь изредка что-то помечал в своей карте, не цепляясь к словам и не пытаясь поймать меня на противоречиях.
Потом вопросы стали сложнее. Он неожиданно перескакивал с одной темы на другую, словно специально пытался выбить меня из равновесия. Просил объяснить, чем отличаются вчера, сегодня и завтра, что означает фраза «Конь о четырех ногах, да и то спотыкается», повторить длинную последовательность цифр сначала в прямом, потом в обратном порядке. Предлагал решить в уме несколько простых примеров, спрашивал, сколько будет, если от ста вычесть семь, потом ещё семь, потом ещё. Просил назвать месяцы в обратном порядке, объяснить смысл других пословиц, найти сходства между самыми разными предметами. Всё это выглядело почти как школьный экзамен, только ставки здесь были несравнимо выше.
Гонял он меня минут двадцать пять, не меньше. За это время я успела несколько раз почувствовать неприятное напряжение, когда вопрос касался чего-то слишком личного или слишком далёкого. Некоторые ответы всплывали сразу, словно всегда были со мной. Над другими приходилось задумываться. Где-то память неожиданно подбрасывала яркую картинку, а где-то вместо воспоминаний стояла пустота. Не туман и не смутное ощущение, а именно отсутствие чего-либо, будто кто-то аккуратно вырезал несколько страниц из книги и склеил оставшиеся между собой.
Кое-где я откровенно плыла. Не помнила мелких деталей своей биографии, путалась в отдельных датах, не могла назвать некоторых одноклассников (по ситуациям), с которыми, наверное, когда-то проводила почти каждый день. В такие моменты я не пыталась что-то выдумывать или угадывать. Просто честно говорила, что не знаю или не помню. Это казалось гораздо безопаснее, чем пытаться заполнить пробелы фантазией. Если память когда-нибудь вернётся, то сама, а если нет — ложь всё равно рано или поздно всплывёт.
Даа… провалы были, чего скрывать. Настоящие чёрные дыры посреди связного текста, где вместо прошлого оставалась лишь неприятная пустота. Но чем дольше продолжался разговор, тем отчётливее становилось видно и другое. Эти дыры не разрушали меня целиком. Я понимала, кто я, где нахожусь, что со мной произошло. Соображала быстро, удерживала нить разговора, делала выводы, не теряла смысл вопросов и отвечала по существу. Костяк личности никуда не исчез. Из памяти словно выбили несколько кирпичей, но весь дом при этом устоял.