С этой спокойной мыслью я наконец закрыл глаза и уснул…
Глава 14
Марина
Я не помнила Жанну ни лицом, ни именем, но где-то глубоко под рёбрами жило странное чувство: когда-то мы были близки. Не просто знакомы или пересекались время от времени, а действительно занимали заметное место в жизни друг друга. И всё же в какой-то момент наши дороги разошлись. Очевидно по её поведению и моей интуиции, не из-за ссоры, не из-за громкого конфликта, а потому, что однажды мне стало тесно в «коробке спичек », в котором ей по-прежнему было уютно. Откуда взялось это ощущение, я не понимала. Перед глазами не всплывало ни одной сцены, ни одного разговора, ни одного общего вечера. Только голое чувство, лишённое воспоминаний, как пресный вкус отварной цветной капусты без соли, который почему–то остаётся во рту, хотя самого блюда давно нет.
Жанна посидела совсем недолго. Она без остановки рассказывала какие-то новости, перескакивала с одной темы на другую, вспоминала общих знакомых, смеялась собственным шуткам. В её голосе слышалось искреннее желание заполнить неловкую пустоту между нами, словно если говорить достаточно долго, память сама вдруг проснётся. Я улыбалась, кивала в нужных местах, но внутри оставалась глухая тишина. Будто все её слова стучались в закрытую дверь.
Наконец Жанна выговорилась. Чмокнула меня в щёку, обдав запахом жвачки вперемешку с лёгким пивным перегаром, велела скорее выздоравливать, обязательно приезжать в гости, как только встану на ноги. Оставила принесенные мандарины и печенье, ещё раз улыбнулась и ушла. Через минуту её шаги затихли в больничном коридоре, а вместе с ними исчезло и ощущение чужого присутствия. Она уехала обратно в свою маленькую, тёплую жизнь, наверняка довольная тем, что навестила подругу.
После её ухода я ещё долго смотрела на сетку с мандаринами. Зелёная. Такая же цветом, словно.,. ядовитая лягушка-древолаз…
Казалось, в мандаринах было больше воспоминаний, чем во всей нашей встрече. Только воспользоваться ими я всё равно не могла.
А вот Олеся и Света пришли только в выходной, в субботу.
Едва переступив порог палаты, они представились, обозначили кратко, как они со мной связаны и принялись извиняться. Пока снимали куртки, пока неловко переглядывались, пока устраивались на стульях, снова и снова объясняли, что раньше никак не получалось. После работы пока соберёшься в больницу — часы посещения уже заканчиваются. Один раз не успели совсем немного, в другой день их вообще не пустили — был экстренный карантин или типа того. Вот и пришлось ждать субботы, когда можно спокойно приехать и не смотреть каждую минуту на часы.