И теперь, каждый день в городе открывалось минимум десять очагов. И эта цифра постоянно увеличивалась, словно мои враги постоянно наращивали ресурсы, а соответственно и темп.

К счастью, все они пока не были слишком уж мощными, и с ними быстро расправлялись даже обычные патрули чистильщиков, усиленные гвардейцами или фантомами.

Но всё же иногда в дело приходилось вступать и «тяжёлой артиллерии». Например, Ольге, Прохору, а иногда даже и деду или мне.

Дед, к слову, ходил на эти вызовы с удовольствием.

Ещё бы! Он поглощал скверну, словно пылесос, без всяких там побочных эффектов. Кто бы мог подумать, что лич окажется настолько эффективен в деле борьбы со скверной.

На фоне этого, он, конечно же, не прекращал свои попытки уговорить Ольгу или меня последовать его примеру.

Такое предложение, внезапно, поступило даже Октавии, хотя мы всё ещё не были уверены в том, что именно происходит с её даром. Её энергосистема пока не подавала признаков жизни, так что мы приготовились терпеливо ждать.

Травма была слишком глубокой, чтобы надеяться на быстрое восстановление. Да и Вийоны наперебой утверждали, что делать выводы пока рано, а я был склонен с ними согласиться.

Как обычные люди, которые не могут позволить себе услуги магических лекарей высшего ранга, вынуждены проходить долгую реабилитацию после тяжёлых переломов и буквально заново учиться ходить. Так и Октавия сейчас словно превратилась в ребёнка, не способного даже на простейшее колдовство.

Вполне возможно, что ей придётся восстанавливать свои навыки с полного нуля.

Но все мы считали это хорошим раскладом. Куда хуже, если они в принципе больше не вернутся.

Впрочем, Октавия держалась на удивление стойко, хотя и не закрывала глаза на проблему.

В личном разговоре со мной Ольга как-то сказала:

— Я думала, что она будет либо постоянно жаловаться, либо вообще не захочет касаться этой темы. Но Октавия так спокойно рассуждает о том, что с ней произошло, словно как-то научилась отключать все лишние эмоции.

И я прекрасно понимал, что внучка имеет в виду. Малышка Сципион заняла исключительно разумную позицию и делала всё, что от неё требовалось для реабилитации с совершенно холодным умом, не растрачивая моральный дух на бессмысленные сомнения.

— Есть кое-что, чего никто не сможет у меня отнять, — как-то сказала она, — это мои знания.

И Октавия с головой погрузилась в работу над артефактами. Разумеется, она не могла наполнять их собственной силой, а некоторые даже активировать была не в состоянии, но она по-прежнему оставалась одним из лучших экспертов в мире, так что могла, как разбирать трофеи, которые мы вывезли из пирамиды, так и участвовать в создании совершенно новых артефактов.